БРОСОК В УКРАИНУ. ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ: МОЙ КИЕВ

5 августа, 2022 10:55 дп

Yosef Raskin

Yosef Raskin:·

(часть седьмая здесь)
***
Меня часто спрашивают, почему я поехал в Украину.
Надо сказать, что я до сих пор работаю над ответом на этот вопрос, хотя некоторые наметки уже есть.
Интегральный ответ: Поехал потому что не мог не поехать, что в общем соответствует действительности, но ничего не объясняет.
Версия практическая: я поехал, потому что мог себе это позволить. Я мог себе позволить сдвинуть свой график и вырубить из него три недели для поездки в Украину, и мог позволить себе потратить некоторую денежку на это предприятие. Многие из моих знакомых, которых ситуация в Украине беспокоит не меньше меня, позволить себе такую роскошь не смогли из за бизнеса, работы, семьи и других заморочек.
***
Надо сказать, что это вот капиталовложение — времени и денег — в Украину оказалось, наверно, самым удачным из всех моих капиталовложений. Акции мои резко подскочили в глазах друзей, близких и дальних знакомых, моей жены, и возможно , даже моей дочери (но тут я не уверен ).
***
Версия психофизиологическая: с 24 февраля 2022 года в моем организме накопилось много плохого адреналина , и единственным способом его переработать, а не просто взорваться в какой то момент, было приехать в Украину и встать там к моему медицинскому станку.
***
Иосиф, а вы из Украины? У вас там до сих пор семья?
Нет, родственников ни в Украине, ни в России у меня , слава тебе господи, не oсталось. Но как у каждого ашкеназийского еврея, независимо от того, живет ли он в Буэнос Айресе, в Бруклине или в Хайфе, у меня есть украинские корни. Хотя на мое решение поехать это обстоятельство не оказало ровно никакого влияния.
***
Версия прагматичная: я поехал, потому что я еще вполне не старый, функционально сохранный, практически здоровый мужик, классный профессионал, со специальностью, которая может найти применение там.
****
Версия идентификации: я не могу идентифицировать себя с сирийцами под русскими бомбами в Алеппо, или с тутси, или с босняками, хотя это наверно меня не очень хорошо характеризует. Но чего нет, того нет.
***
Хотя до февраля этого года Украина существовала где то на краю моей персональной Ойкумены , еще одна пост-советская страна, бедная, с въевшейся с незапамятных времен коррупцией, погрязшая во внутренних разборках, вообще застрявшая в 90х … но война выкинула ее прямо в двадцать первый век, в центр моего мира …
***
. ..А вот с украинцами идентифицироваться могу. Легко вижу моих детей, идущих с розовыми рюкзачками по шоссе в Польшу, или самого себя с собаками в охапке. Легко.
И я думаю, что в том, как мгновенно Запад сплотился перед лицом русской агрессии, сыграли роль не только совершенно правильные геополитические соображения, но и эмоциональная реакция всех президентов, премьеров, министров и депутатов… Они наверно все увидели самих себя на том шоссе…
****
****
Но, уж приехав в Украину, я все таки провел свое свободное время, бродя по Киеву, по тем местам, которые помню с детства, и по тем, где я никогда не был или напрочь не помню.
Мои дедушка с бабушкой с тетей Инной жили в пятиэтажке в маленькой двухкомнатной квартире на Лукьяновке, на улице, которая во времена моего отрочества называлось улицей маршала Будённого , а сейчас ей вернули старое название, которое я сразу забыл. Она находилась между бывшей дачей Хрущева и областной больницей.
****
Иногда меня спрашивают, за что я так люто не люблю Советскую власть, она вроде дала мне бесплатное медицинское образование…
Так вот, мои предки, врачи, инженеры и архитекторы, горбатились всю свою жизнь на эту говеную власть и прожили свою жизнь в нищете.
Где-то в середине семидесятых мои родители решили купить новый гарнитур в столовую. Мой отец был инженер-строитель, главный инженер проекта, моя мать была архитектор, они работали тяжело, подхватывали всякие халтуры, но у них не было денег на сраный польский гарнитур! Они заняли денег у моего киевского деда, у которого в дополнение к зарплате была еще и военная пенсия, и который всю жизнь копил на “черный день”. Все участники этой трансакции совершенно четко понимали, что никакими силами вернуть эти деньги мои родители не смогут.
Так что мое образование было многократно оплачено моей семьей, а не вашей властью.
***
В мой свободный день я доехал на метро до Лукьяновского рынка, и оттуда дошел ножками до дедушкиного дома, по дороге повидавшись с Оксаной Выговской и отдав ей офтальмоскоп для передового госпиталя.
Дом стоит на месте, выглядит дряхлым, на первом этаже поселилась аптека, а нынешние хозяева закрыли балкон и сделали из него застекленную лоджию. в остальном мало что изменилось. Я пошел дальше. В здании бывшей высшей совпартшколы какое то учебное заведение. Там, где был когда то фруктовый питомник, стоят корпуса больницы.
Улица Герцена теперь продолжается вглубь яров, там построены многоэтажки; оттуда я вышел к Бабьему Яру.
По дороге я слегка заплутал и наткнулся на заброшенный семейный склеп самого начала двадцатого века, с которым связана странная история времен моей юности.
***
Я был наверно на младших курсах мединститута, и во время традиционного летнего визита в Киев я пошел гулять по ярам с левой стороны Куреневского спуска. Там я нашел заброшенную усыпальницу с вполне различимыми надписями; семейство Качковских; один из похороненных там умер в конце 19 века, он был студентом юристoм, второй умер в году наверно в 1905 году, он был приват-доцент.
В тот же вечер, будучи в гостях у кого то из друзей моей тетки Инны, тоже врача, я обнаружил на книжной полке дореволюционный томик работ одного из выдающихся российских врачей, кажется это был Стражеско; в середине книги была статья о случае приват-доцента Качковского, болезнь которого Стражеско диагностировал совершенно правильно, но спасти не смог.
Кстати, теперь этот склеп указан даже на Google Maps.
***
Какой Киев все таки красивый… В Печерск я не дошел, но кварталы над Крещатиком… Дома конца девятнадцатого или начала двадцатого века, с кариатидами и мансардами, не уступят Парижу или Вене.
***
Что мне не понравилось в Украине? Граффити. В центре города, на памятниках и домах.
Я думаю что украинцам надо будет заняться этим вопросом как только они разберутся с Россией.
К сожалению, золотой век человечества уже прошел , и отрубание правой руки пойманным граффитерам публично на Бессарабской площади уже невозможно, и наверно не соответствует критериям приема в Европейское Сообщество, хотя с точки зрения педагогического эффекта было бы очень эффективно. Придется найти какие-нибудь другие меры пресечения, например принудительно слушать Калинку 16 часов в день. Ну и выделить им какие то пространства подальше, если уж руки чешутся …
Кроме того, и это наверно еще печальнее чем граффити, пиво после семи вечера в магазинах не продают. Объяснить это ничем, кроме как заговором рестораторов, я не могу.
***
***
В заключение этого эпоса я еще раз хочу поблагодарить моих украинских коллег, Богдана, Владу, Оксану, Романа, всех всех, с кем мне посчастливилось работать вместе, общаться и путешествовать по Украине.
До встречи

5/5 - (17 голосов)