«Женщина, сразу бы сказали, что вы иностранка, я-то думала вы — проститутка…»

Сентябрь 5, 2019 6:29 пп

Лена Пчёлкина

Начало 90-х. Как мы путешествовали.

В 90-м году судьба занесла меня в командировку в город Челябинск. Командировка была на один день, надо было забрать документы. Тогда не было мобильных телефонов, интернета и booking.com. А был дивайс набрать Челябинск по справке. Набирать это справку можно было несколько дней, но мне повезло, и через три часа нелюбезный голос прорычал «Челябинск. Справка». Я звонким пионерским голосом:
— Здравствуйте, какая у вас самая лучшая гостиница?

Ответ:
— Не знаю, я по гостиницам не шастую. Трубка с треском бросается на рычаг. Я опять трачу часа три, и уже наученная горьким опытом прошу телефон гостиницы Интурист. Каким-то немыслимым образом я заказываю номер и начинаю доставать билеты.

Для этого были два дивайса — шоколадка и пять рублей сверху. Окрыленная обрушившимся на меня успехом, собралась в путь. Действовала я обстоятельно. Компания наша была иностранной — и я заготовила себе письмо, которое собственноручно подписала, что я являюсь очень серьезным иностранцем и даже поставила на него печать, которую специально для этого вырезали в соседней подворотне (иностранные фирмы тогда почему-то не имели права иметь печать).

Далее я задумалась о трансфере. Говорила мне мама: учись, а я ее не слушала. В тот момент у меня был роман с одним музыкантом из города Свердловска. Решив, что Челябинск — это пригород Свердловска (google maps тогда работали не в полном объеме), я набрала своего приятеля и назначила ему свидание. Дозванивалась я долго, слышно было ничего, но, как говорила моя бабушка «кому надо, тот услышит». Дальше особых приключений не было, и я села в самолет в аэропорту Домодедово. И мы взлетели.

Полет был странен. На борту не было ни одного трезвого, а у туалета стоял пограничник с огромной овчаркой без намордника. Надо ли говорить, что туалет был идеально чистым и, несмотря ну турбулентность команда «не ссать» исполнялась безукоризненно. У меня была бутылка коньяка и даже стакан, который мне выделила бортпроводница (видимо посчитав, что мне можно доверять).

С собакой мы нашли общий язык, а пограничника я приманила вкусным. Я всегда умела находить полезные знакомства. Именно он (пограничники обожают карты) рассказал, что между Челябинском и Свердловском расстояние километров 300, и никакие крылья любви не заставят ни одного нормального человека там меня встречать.
— Такси там тоже нет, — продолжил он повествование, гладя на меня с жалостью. Но его шурин будет встречать их с условным Мухтаром на москвиче, и они могут меня добросить до города.

В этот момент Мухтар стал блевать, подкосила его турбулентность. Перспектива путешествовать на шурине с блюющим Мухтаром меня не порадовала, но я покорилась судьбе.

Прилетаем. Ночь. Пьяный рейс. Сдача стакана стюардессе.

Меня встречают, даже у трапа. Вот она, сила плохо работающей связи и молодости. Пограничник и продолжающий блевать Мухтар посмотрели на меня с некоторым подобием уважения. Приятель был вооружен — он сказал, что на Урале так принято.

Мы ехали в город по какой-то ужасной темной дороге без единого фонаря. Коньяк кончился. Было страшно. Лобби гостиницы интурист приветливо встретило нас дракой одних родственников с другими. Дрались они в ресторане, где собственно отмечали свадьбу, но особо продвинутые конквистадоры уже осваивали новые территории.

Мы подошли к какой-то заспанной женщине, которую совершенно не трогало, что в пяти метрах от нее люди друг-друга убивают. Бронь на удивление была. И тут она разом проснулась, хмуро на меня посмотрела и спрашивает, кивая на моего спутника — а это кто? В Москве уже почти отменили советскую власть, и даже признали некоторые формы секса, поэтому я подумала, что она интересуется так для себя. Оказалось нет.
— Без штампа не поселю, — приговор был окончательным и не подлежал обжалованию.

За спиной жених сделал розочку из бутылки шампанского. Время заботиться о моей нравственности было выбрано с безукоризненным изяществом. Тогда мы сняли два номера, второй тоже удачно как-то нашелся. Оба были на седьмом этаже. Лифт не работал. Света на лестнице не было. В коридоре слабой ленинской лучиной тлел огонек столика дежурной по этажу. Эта была бабка с внешностью вокзальной сифилитички, почему то в халате и папильотках. Глядела она на нас недобро. Кинув взгляд на предъявленные ключи, она хмуро буркнула:
— Только тихо, у вас там женщина спит!
Первые несколько минут я не могла понять кто где спит. Потом выяснилось, что номера с подселением. Я никогда так быстро не спускалась в темноте с седьмого этажа. Я просто вытряхнула из-за стойки ресепционистку и стала орать матом так, что остановилась драка.

Это было подобие олимпийских игр, во время которых не воевали. А обе стороны хотели заполучить меня в союзники. Апофеозом моей грозной, обличительной речи была извлеченная мною бумага, где было написано, что я очень крутой иностранец.

Надо отдать должное этой тетке — ни один мускул на ее лице не дрогнул — то ли она обкололась ботоксом, то ли чем-то еще восхитительным. Она без интереса на меня посмотрела и промолвила:
— Женщина, сразу бы сказали, что вы иностранка, я-то думала вы — проститутка. Вы же в шубе.

Вопрос, почему меня, как проститутку, она засунула в номер с подселением к какой-то спавшей женщине, мучает меня до сих пор.

Но мы приобрели статус, и нам дали люкс. На том же 7-ом этаже. Старая карга, видимо предупрежденная о нашем ВИП статусе, встретила нас с подобием улыбки, и даже продала нам, извлеченные из недр ее халата, шампанское и шоколадку Аленку (как сейчас помню) . Такой рум сервис в аду с элементами садо-мазо.

Я долго думала о том, что было в нелюксе. В люксе, при включенном свете по полу разбегались тараканы, белье было черным, сидячая ванна цвета асфальта, кран не закрывался до конца и из него журчала ржавая струя. Сливной бачок тоже радовал звуками рухнувшего счастья, полотенце (одна штука) валялось на полу. Я поняла, что одной бутылки будет мало и снарядила охранительницу этого рая за добавкой.

Каждые пять минут звонил телефон и Автандил из соседнего номера предлагал чудеса. Наличие в моей комнате вооруженного мужчины видимо придавало некоторую пикантность зарождающимся отношениям.

Я ему пыталась объяснить, что я теперь не проститутка, а иностранка. Но видимо первое слово — дороже второго. Наконец пришла посланница ада с двумя бутылками и стала расхваливать Автандила — сказала, что солидный человек. Выключить телефон не было возможности — его провода уходили прямо в стену — прямо к Автандилу… или в прямиком в ад — не знаю (подчеркните нужное).

В это время мне позвонили из Москвы. Моя подруга и дочь моего босса, по указанию которого я собственно и оказалась в этом городе. Она была обеспокоена: ресепшн отказывался ее соединять под предлогом не беспокойте иностранца. Но девушка она была находчивая говорит:

— Мне очень надо, у меня бабушку убили. Сочтя эту причину убедительной, ее соединили. Самое главное, что мы все втроем тут же стали адаптироваться. И жить по правилам этой садо-мазо вечеринки с элементами маскарада. Обратно я летела на военном самолете с пьяными пилотами за 50 долларов, но это уже другая история.

Loading...