«Заткнув себе уши ватой, и привязавшись к дивану…»
21 января, 2023 10:52 дп
Мэйдэй
Игорь Поночевный, рассказ 2014 года:
Иисус похвалялся, что сможет целую неделю смотреть телевизор, и ему ничего от этого не будет. Другие говорили, что нет, не сможет. Друзья уверяли его, что не стоит даже начинать. А он храбрился и готов был со всеми спорить на большие деньги.
Некоторые рекомендовали смотреть, но только так, как Одиссей, когда он плыл мимо сирен – заткнув себе уши ватой, и привязавшись к дивану.
Врачи предупредили, что смотреть телевизор целую неделю будет небезопасно для умственного состояния. Иисус никого не слушал. Он уверял всех, что никакая пропаганда не переломит его политических убеждений. Ну, ок. Сделали в воскресенье пари. А в понедельник он сел перед телевизором, и включил нтв.
Первый день Иисус, действительно, затыкал себе уши руками, мотал головой, чтобы не видеть картинку, смотрел большую часть в ковер на полу, и громко орал песни, чтобы перекричать диктора. Одиннадцать раз он бегал за молотком, чтобы разбить экран.
Всю ночь он не мог сомкнуть глаз, едва засыпал – просыпался от ужаса. Ему казалось, что он проваливается в расщелину в горах, а она сужается, и он падает всё глубже, и застревает, и не может там поворотиться, и двинуться, и даже позвать никого на помощь.
На второй день за телевизором ему стало казаться, что он сходит с ума, и все это происходит не с ним, а с каким-то другим Иисусом в его голове. Два голоса в нем иногда говорили в унисон, а иногда начинали раздваиваться. Это его так испугало, что он даже выпил двести пятьдесят грамм, хоть и не пил уже лет двести.
Полночи Иисус вскакивал от кошмаров. Ему снились горящие танки и распятые младенцы, и к утру закровоточили старые раны.
На третий день он подумал так: я ведь могу смотреть только часть всего этого. Всякие развлекательные передачи, от которых с ума точно не сойду. А новости и прочие киселя буду пропускать, разговаривая сам с собой. Отлично! – согласился второй Иисус в нём.
На четвертый ему стало интересно, что там будет дальше, и он с утра включил телевизор уже без всякого насилия над собой. Не без удовольствия Иисус посмотрел пару сериалов, интересную передачу про слонов, советы экстрасенса, фильм об инопланетянах, репортаж из армии, где всё не так уж плохо, и историю банкротства Детройта.
Заполночь либерал в нём попробовал вякать, но тот, второй Иисус, быстро заткнул ему рот колбасой и водкой.
Отлично выспавшись, на следующий день он наконец-таки дождался анонсированного в четверг журналистского расследования «Чёрт признан наукой!», которое глядел на одном дыхании, распереживался на сериале, и от корки до корки прослушал полуторачасовое интервью президента, и даже нашел, что оно сделано не без изящества и не лишено здравых мыслей.
На шестой – всплакнул на репортаже из Донецка, сжал кулаки от гнева, и чтобы забыться – купил четыре пива и чипсы, и с удовольствием посмотрел футбольный матч, хоть прежде совсем и не был болельщиком. И очень радовался, когда наши победили, и дали этим [удалено цензурой] пиздюлей.
Наконец, поздно ночью седьмого дня Иисус с сожалением выключил телевизор, наделал себе из трусов и фломастеров георгиевских ленточек, и украсил ими нимб. Всё-таки быть нормальным, подумал он, гораздо лучше, чем быть ненормальным.
![](https://mayday.rocks/wp-content/uploads/2023/01/277525784_5611063025577473_2901281728342419389_n.jpg)
Мэйдэй
Игорь Поночевный, рассказ 2014 года:
Иисус похвалялся, что сможет целую неделю смотреть телевизор, и ему ничего от этого не будет. Другие говорили, что нет, не сможет. Друзья уверяли его, что не стоит даже начинать. А он храбрился и готов был со всеми спорить на большие деньги.
Некоторые рекомендовали смотреть, но только так, как Одиссей, когда он плыл мимо сирен – заткнув себе уши ватой, и привязавшись к дивану.
Врачи предупредили, что смотреть телевизор целую неделю будет небезопасно для умственного состояния. Иисус никого не слушал. Он уверял всех, что никакая пропаганда не переломит его политических убеждений. Ну, ок. Сделали в воскресенье пари. А в понедельник он сел перед телевизором, и включил нтв.
Первый день Иисус, действительно, затыкал себе уши руками, мотал головой, чтобы не видеть картинку, смотрел большую часть в ковер на полу, и громко орал песни, чтобы перекричать диктора. Одиннадцать раз он бегал за молотком, чтобы разбить экран.
Всю ночь он не мог сомкнуть глаз, едва засыпал – просыпался от ужаса. Ему казалось, что он проваливается в расщелину в горах, а она сужается, и он падает всё глубже, и застревает, и не может там поворотиться, и двинуться, и даже позвать никого на помощь.
На второй день за телевизором ему стало казаться, что он сходит с ума, и все это происходит не с ним, а с каким-то другим Иисусом в его голове. Два голоса в нем иногда говорили в унисон, а иногда начинали раздваиваться. Это его так испугало, что он даже выпил двести пятьдесят грамм, хоть и не пил уже лет двести.
Полночи Иисус вскакивал от кошмаров. Ему снились горящие танки и распятые младенцы, и к утру закровоточили старые раны.
На третий день он подумал так: я ведь могу смотреть только часть всего этого. Всякие развлекательные передачи, от которых с ума точно не сойду. А новости и прочие киселя буду пропускать, разговаривая сам с собой. Отлично! – согласился второй Иисус в нём.
На четвертый ему стало интересно, что там будет дальше, и он с утра включил телевизор уже без всякого насилия над собой. Не без удовольствия Иисус посмотрел пару сериалов, интересную передачу про слонов, советы экстрасенса, фильм об инопланетянах, репортаж из армии, где всё не так уж плохо, и историю банкротства Детройта.
Заполночь либерал в нём попробовал вякать, но тот, второй Иисус, быстро заткнул ему рот колбасой и водкой.
Отлично выспавшись, на следующий день он наконец-таки дождался анонсированного в четверг журналистского расследования «Чёрт признан наукой!», которое глядел на одном дыхании, распереживался на сериале, и от корки до корки прослушал полуторачасовое интервью президента, и даже нашел, что оно сделано не без изящества и не лишено здравых мыслей.
На шестой – всплакнул на репортаже из Донецка, сжал кулаки от гнева, и чтобы забыться – купил четыре пива и чипсы, и с удовольствием посмотрел футбольный матч, хоть прежде совсем и не был болельщиком. И очень радовался, когда наши победили, и дали этим [удалено цензурой] пиздюлей.
Наконец, поздно ночью седьмого дня Иисус с сожалением выключил телевизор, наделал себе из трусов и фломастеров георгиевских ленточек, и украсил ими нимб. Всё-таки быть нормальным, подумал он, гораздо лучше, чем быть ненормальным.