В кремле стоял гвалт. Рослый мужчина в чёрном пиджаке кричал:
— Я вам, мудакам, ещё раз объясняю, баба нужна. В предвыборной гонке, мы должны весь этот серпентарий разбавить.
— А кто?
— Надежда Кадышева, блть…
— Нет, ты назови, я жду.
— Любая. Просто тупо для острастки, понятно же, что Владимировича выберут снова, но подстраховаться нужно. У нас сейчас какой рейтинг?
— 86%… Но мы спектр мероприятий подготовили серьезных: полет с аистами на юг, поход с ежами по грибы, рыбалка с крестьянами на Алтае, целование в живот школьников и их родителей, кормление бомжей у трёх вокзалов с рук, спиннеры будем крутить со студентами на линейке, приобщаться, так сказать, к хипстерскому поколению, рэп батл сделаем.
— Ахуеть…С кем?
— С Поклонской, она чётко читает, мы даже концепт прописали: выезжают золотые бентли, толпа — в экстазе, офицеры соду рассыпают во главе с Джабраиловым, стреляют в воздух, бородатые ребята в платьях и с бижутерией на шее с Поклонской зачитывают первый куплет, про Матильду, про скрепы, про не дадим развалить родину и про пятоколонных предателей, потом вступает Тимати, Басков и Киркоров. Мы на это из бюджета взяли пять миллионов долларов.

— С козырей зашли. Ещё что?
— Ещё фильм про Навального сняли. Что он на самом деле он — румынский цыган, гей, наркоторговец и женщина в прошлом, что его жена это муж, троюродный дядя Сороса, педофил и киднепер мирового уровня, которого интерпол ищет семь лет по подкинутому во взорванные башни близнецы паспорту. В фильме — показания тех, кто ещё помнит Лешу женщиной, кто вместе с ним учился в Северной Корее, кто лежал в одной палате, лечась от героиновой зависимости и клептомании. Сука, дорого всё так, никто не хочет на благо отечества работать, все денег хотят, мы в этот проект семнадцать миллионов ухнули.

— Хороший ход конём. Ещё что нас к неминуемой победе приблизит?
— Серебренникова мы отпускаем торжественно на лобном месте, дескать, вот, смотрите: либеральность наше всё, понятное дело, тут слёзы счастья, все царю ноги целуют, кричат:»Спасибо, избавитель, дай бог здравия, а мы-то переживали…» Выпускаем, но недомолвочку оставляем, такую кокетливую, дескать, куда там девались сотни миллионов, поди пойми, но мы люди- не злопамятные, нам самим бакланы зенит арену вместе с керченским мостом склевали под ноль. В стране- праздник объявляется на три дня, выходные и сбор урожая. Тех, кто из творческой братии пуще всего радоваться будет, берём на карандаш и расстреливаем. Но это уже после выборов…А пока то пусть потанцуют, перед катарсисом.

— А женщина в предвыборной гонке где?
— Нам тут нужно определиться строго в типажах. Или мы берём родину мать необъятных размеров в талии: дородную, рослую, скрепноносную с русой косой и караваем, которая, дыша туманами и парным молоком принудит к миру. Мы ролик придумали на двадцать семи миллионов евро: Поле русское… идет наша Глафира Андреевна в сарафане льняном, одной рукой сеет, другой жнет, трёт, мнет и пашет, волосы по ветру развеваются, груди тоже, она подходит к покосившейся гнилой избе. Изба — это Россия. Измученная, выпотрошенная, обескровленная врагами, крышу клюют бакланы, её шатает Навальный в костюме национального предателя, с боков точит жук короед в костюме Америки и под неё же делает подкоп бандит в костюме евросоюза. Женщина берёт коромысло, бьёт по хребту обидчиков великой Руси, смотрит в камеру и говорил голосом Людмилы Зыкиной:»Доколе терпеть-то будем супостатов, братушки?» Тут начинает играть музыка бравурная, на танке подъезжает Кобзон с Захарченко, они поют песню про Малороссию и Крупнороссию, к ним начинают подтягиваться пахари, доярки, трактористы, стартаперы и вейперы. Взяв всех их на руки и поправив кокошник, родина мать уходит в закат. На небе появляется надпись. «Если ты за величие Руси, ты — с нами».
— Это все варианты?
-Нет. Мы ещё Бузову рассматриваем, у нее всё-таки десять миллионов подписчиков, это в любом случаем больше, чем всегда приходило на выборы…