«Скрепами трясут, иконой Сталина машут…»

1117

Наша территория с правителями, которые попеременно грозят ядерной дубиной, развязывают войны, воспринимается, как земля туземцев. Стоят, скрепами трясут, иконой Сталина машут, орут неизменное: «Можем повторить!».

Жить на такой богатейшей территории, обладать фантастическим человеческим ресурсом и слепить из всего великолепия военно- патриотическое чучело, скалящееся нон-стопом, надо было уметь, тем паче, в эпоху Илон Масков и Марков Цукербергов, когда матрица задает совершенно другие каноны.

Центральная эмоция здесь — перманентное чувство стыда за бесконечное враньё по поводу и без, беспримесное враньё про ихтамнетов, про сбитый ИЛ-20, про боинг, про вставание с колен, растущие зарплаты и набирающую обороты мощь. Угнетает гопническая стилистика, когда политическая элита выражается так, что ты краснеешь. Вечный неизменный сортирный юмор.

За несколько лет позорной войны с Украиной, слуги Сатанаила пошли в разнос, матрица искривилась. Патриоты кричат, что все восхитительно, простой вопрос: за эти несколько лет сколько Россия подарила миру выдающихся художников, актеров, режиссеров, изобретателей, серьезных ученых? Кто-то в мире может назвать выдающихся певцов, журналистов из России, культурных деятелей, врачей (не уехавших справедливо за границу, в поисках лучшей доли, а оставшихся на родине), свежих российских оскараносцев?

Хороший маркер — нобелевка, сейчас с братом попыталась вспомнить без гугла российских нобелевских лауреатов, после десятой фамилии зависли:
1 — Павлов — в 1904 за работу по физиологии пищеварения,
2 — Мечников- в 1908 за труды по иммунитету,
3 — Бунин — в 1933 за литературу,
4 — Пастернак — в 1958 за роман «Доктор Живаго»,
5 — Ландау — в 1962 за теории конденсированных сред,
6 — Солженицын в 1970- литература.
7 — Сахаров в 1975- премия мира.
8 — Капица — в 1978 за базовые исследования и открытия в физике низких температур,
9 — Бродский — в 1987 литература.
10 — Алферов — в 2000.

В декабре 2018 нобелевку получит еще один человек, который является гражданином России поневоле. Великий Сенцов, настоящий герой, которого этот режим убьет или покалечит…

До или после смерти
Будет «Список Сенцова»,
Над Лабытнанги вертит
Ветер тучи свинцово,
Ветер мешает в кучу
Строчки имён и званий
Худших из вас и лучших:
Служащих госкомпаний,
Боссов и нищебродов,
Шлюх и интеллигентов
Гениев и уродов,
Сварщиков и доцентов,
Тех, кто забил хорватам,
Тех, что за них болели,
Тех, кто ел виновато,
Жир размещая в теле,
Тех, кто ходил на свадьбы
В качестве генерала,
Тех, кто хотел пожрать бы,
Только вот денег мало.
Ветер смешает ранги
Круто, как водку с виски,
Ветер над Лабытнанги
Всех добавляет в списки.

«Список Сенцова» – это
Перепись населения,
Перепись отупления,
Перепись озверения,
Отморозь потепления,
Сумрак без просветления,
Самоопределение,
Гнусных амёб деление,
Страшное нагноение,
Жизни уничтожение.

«Список Сенцова» – это
На параде ракеты,
Залов Кремля паркеты,
Добрых попов брегеты,
Смерти апологеты,
Утренние газеты,
«Мы впереди планеты»,
В зале ООНа вето,
Мёртвые дети где-то,
Дачные туалеты,
Сталинские портреты.
Все мы, включая близких,
В этих сенцовских списках.

Знает всех поимённо
Лучше болгарской Ванги
В будущее влюблённый
Ветер над Лабытнанги,
Он к вам в жару вернётся,
Чтоб обморозить лица,
Ну а пока он бьётся
Грудью в окно больницы.
Ветер с надеждой бьётся,
Форточка еле держит:
Может быть, улыбнётся?
Может быть, есть надежда?
Может быть, поумнеют?
Может, совесть имеют?
Или, вообще, допустим,
Всех – возьмут и отпустят?

Ты, как и ветер, знаешь ответ:
Нет! Нет! Нет! Нет!
Да ты же видел их лица?
Там на убийце убийца!

Не будет многие лета
За это стране прощения,
«Список Сенцова» – это
Перепись населения…

(Орлуша)