Уходя на сиесту. И у бедных нет совести.

Я — бедная, ну, не бедная-бедная, на улице не живу, на еду и курево хватает.

Я постоянно ощущаю, что меня обкрадывают все: государство, бывшие мужья, подруги, военные своими тратами на войну, наркобароны в Кордильерах и владельцы алмазных копей в Мозамбике, я везде не успеваю, я столько раз потеряла всё, не появившись в нужное время в нужном месте, я могла бы быть на месте Жаклин и переживать, что М. Монро спит с Президентом США, я могла бы быть в Далласе, когда Джона убивали и могла бы, как его вдова Жаклин выйти замуж за Онассиса, но увы, я родилась на 25 лет позже, и не на Лонг-Айленде,а в «хрущёвке» на улице Руставели у мамы с папой, работающих на АЗЛК, я не была «Артеке» в одном отряде с Самантой Смит, я не пела в хоре Попова, где солировал чудесный мальчик песню «Встань пораньше, встань пораньше, встань пораньше…»

Я его любила только в записи, он потом спился, а я ещё не училась в школе, я хотела выучить английский и стать музой Леннона вместо этой косоглазой Оно, я бы не дала убить Джона, я умирала от Марлона Брандо в песочном пальто, а меня полюбил Саватеев из Роно Кировского района, где я преподаю до сих пор в начальных классах, нет уже никакого Саватеева, нет и двух других, растаяли в тумане, а в сухом остатке у меня ничего нет, я уже два году хочу плазму, но она мне не под силу, я хочу поесть устриц в сезон и выпить «Вдовы Клико», но я не успеваю, куда бы я не пришла, везде уже лежат порожние бутылки и опустошенные раковины, я теперь хочу депутата Милонова, он жалкий и неистовый, я бы сделала его счастливым, но как до него добраться, я не знаю, мне непонятно, почему младший Виторган выбрал Собчак, я лучше её в сто раз и не на много старше и страшнее, я раньше хотела его папу, но сейчас согласна на Максима, он вяловат и не так ярок, как Эмочка, но увы, он уже не герой моего романа. Почему всё так несправедливо устроено, у меня всё на месте, а я никуда не успеваю, вот вчера в универсаме была презентация французских сыров подольского производства, я хотела попробовать все, но охрана передо мной отсекла потенциальных желающих, до сыра оставалось четыре человека и я только облизнулась, я уже не знаю, когда придёт моя очередь, ещё десять лет и моя плоть завянет и уже никакие румяна не дадут утренней свежести, я хочу просто, чтобы все сдохли, вот такое у меня желание…