Откуда гопники…

6 июля, 2018 8:15 дп

Seva Novgorodsev

Помню, как то летним днем сидели мы на набережной в Ялте, а из близлежащего порта доносились громкие объявления с огромного белого пассажирского теплохода: «Кастелянше Перебей-Нос зайти в каюту капитана!» И так несколько раз.

Еще одна незабываемая встреча произошла в Донецке. Я был там на гастролях, возвращался ночью из гостей и в предутренней мгле набрел на здоровенную каменную доску почета, тёмно-серого цвета, на которой вывешены были портреты знатных тружеников. На меня уставилось женское лицо — угрюмый взор на крупном лице с тяжелым подбородком, а ниже подпись «Передовик производства тов. Загубыбатько».

Видимо, далекий предок убил собственного отца, а его прозвище-фамилия остались потомкам. А им каково?

На канале Би-би-си, Радио 4, часто выступает американский публицист и писатель, которому от родителей досталась фамилия Гопник. Адам Гопник.

Автор прекрасно осведомлен о семантическом происхождении свой бесславной фамилии – слово «гопник» появилось от обитателей «Государственного Общежития Пролетариата», сокращенно ГОП и со временем стало означать пьяную шпану.

Англичанам или, в нашем случае, американцам такие тонкости, быть может, недоступны, но фамилия «Гопник», как пишет автор, на любом языке мира звучит скверно. Только теперь страдает не только он сам, но и его дети, перенявшие семейную эстафету.

Адам Гопник развивает стройную теорию о благозвучности некоторых литературных имен, скажем романистки Джейн Остин, или нашего современника, писателя по имени Уилл Селф, но мне сегодня важнее всего его замечание о Шекспире.

Шекспир, буквально «тряси-копье» – это смысловое прозвище, вроде нашей кастелянши Перебей-нос или передовицы труда Загубыбатько. По мнению Адама Гопника, Шекспир сумел переломить, как сейчас говорят, «негативную коннотацию», заставил всех забыть первичный смысл своей неблагородной фамилии. Его литературные враги поначалу язвили по этому поводу, так, современник Шекспира Роберт Грин открыто издевался над новым драматургом, называя его «тряси-сцена».

Годы успешного труда, десятки пьес, комедий и трагедий, постепенно, через эмоциональную вовлеченность многих зрителей, наполнили вульгарное «тряси-копье» благородным звучанием, так что сегодня вспоминать о первичном смысле и в голову никому не придет.

Точно так же, мне кажется, Сталин постепенно перестал быть для современников грузином, или, не побоюсь сказать, Аркадий Райкин — евреем.

Уж про Владимира Вольфовича я не говорю. Таких глубоко русских людей страна давно не видала.