Они боятся не конца системы, Они боятся за себя, пока эта система жива
9 октября, 2026 11:52 дп
Мэйдэй
Алхас Абгаджава:
Увы, ничего нового. Система разжала челюсти и выплюнула Лиду Мониава, а спустя пару дней проглотила двух других женщин за донаты организации, признанной судом экстремистской.
Одна из них моя подзащитная — Софья Розенфельд.
Реальное лишение свободы на 3,5 года. Прокурор просил 5 лет. Ранее не судимую, ученую, энтузиаста и гуманиста, человека, посвятившего жизнь охране природных ресурсов страны, в колонию за неочевидное преступление. При отсутствии какого-бы то ни было умысла на финансирование незаконной деятельности. Два доната по 1000 рублей.
Причем, в деле были данные о том, что она предприняла все меры для прекращения подписки и отписалась.
Взяли под стражу в зале суда (была на подписке). Могла уехать куда угодно, но решила остаться, потому что не могла бросить любимую и важную работу.
При ее допросе, когда она объясняла почему вообще подписалась на донаты и сказала, что хотела помогать борьбе с коррупцией, судья грубо оборвал ее вопросом «а что, правоохранительных органов для этого недостаточно ?»
В этот момент у меня, думаю, и у всех в зале пробежал по спине холодок. Я уже не ждал ничего хорощего.
Но каков вопрос, да? И от кого? От судьи, который не хуже меня и всех кто в теме, знает, что абсолютными лидерами в выявленной коррупции являются как раз представители правоохранительных органов и силовых ведомств, 28 процентов.
Часто слышу, что жестокость людей системы обусловлена их страхом. Страхом того, что система рухнет, и им не поздоровится. Увы, это слишком комплиментарное предположение. Они боятся не конца системы, Они боятся за себя, пока эта система жива. Потому что со своими система обходится еще более жестоко, чем с реальными или мнимыми врагами.
А как они еще могут показать свою верность?
Плевать на законность, на стандарты доказывания, на теорию права. Главное, не быть заподозренным в гуиманности и сочувстви
Мэйдэй
Алхас Абгаджава:
Увы, ничего нового. Система разжала челюсти и выплюнула Лиду Мониава, а спустя пару дней проглотила двух других женщин за донаты организации, признанной судом экстремистской.
Одна из них моя подзащитная — Софья Розенфельд.
Реальное лишение свободы на 3,5 года. Прокурор просил 5 лет. Ранее не судимую, ученую, энтузиаста и гуманиста, человека, посвятившего жизнь охране природных ресурсов страны, в колонию за неочевидное преступление. При отсутствии какого-бы то ни было умысла на финансирование незаконной деятельности. Два доната по 1000 рублей.
Причем, в деле были данные о том, что она предприняла все меры для прекращения подписки и отписалась.
Взяли под стражу в зале суда (была на подписке). Могла уехать куда угодно, но решила остаться, потому что не могла бросить любимую и важную работу.
При ее допросе, когда она объясняла почему вообще подписалась на донаты и сказала, что хотела помогать борьбе с коррупцией, судья грубо оборвал ее вопросом «а что, правоохранительных органов для этого недостаточно ?»
В этот момент у меня, думаю, и у всех в зале пробежал по спине холодок. Я уже не ждал ничего хорощего.
Но каков вопрос, да? И от кого? От судьи, который не хуже меня и всех кто в теме, знает, что абсолютными лидерами в выявленной коррупции являются как раз представители правоохранительных органов и силовых ведомств, 28 процентов.
Часто слышу, что жестокость людей системы обусловлена их страхом. Страхом того, что система рухнет, и им не поздоровится. Увы, это слишком комплиментарное предположение. Они боятся не конца системы, Они боятся за себя, пока эта система жива. Потому что со своими система обходится еще более жестоко, чем с реальными или мнимыми врагами.
А как они еще могут показать свою верность?
Плевать на законность, на стандарты доказывания, на теорию права. Главное, не быть заподозренным в гуиманности и сочувстви