«Ох и жуть, когда летают эти проклятые цеппелины…»

1401

Делюсь впечатлениями.
К автобусной экскурсии, запыхавшись, едва успел пожилой турист в кокетливой тирольской шляпе. В одной руке увесистая трость, в другой объёмный пакет возраста хозяина, предусмотрительно набитый (как потом выяснилось) сэндвичами, бутылкой с водой, зонтиком, полароидом (последний такой я видела лет 20 назад), шёлковым шарфом (на случай, если распогодится), газетами (если вдруг непредвиденная остановка и нечего делать) и чем-то ещё, по мелочи.


— Ну, наконец-то, — выдохнул экскурсовод Бенджамин. — Задерживаете, папаша.
— Извини, парень, — там какая-то заварушка на Бэйкерлу, ремонт что ли, поезда ходят кое-как, пришлось поменять линию.
И мы наконец отчалили.
Бен — рассказчик, что надо, с художественными подробностями, историческими деталями и театральными мизансценами. Но наш немолодой бодряк-попутчик не собирался слушать как все, молча и открыв рот, он то и дело что-то спрашивал, добавлял или уточнял. Бена это, похоже, раздражало. Однако он держался. Клиент, господа, превыше всего. Наконец, когда экскурсовод помянул войну и бомбардировки лондонских окраин и окрестностей, наш неуёмный сосед опять оживился и вставил:
— Ох и жуть, когда летают эти проклятые цеппелины. Маленьким был, а помню!
Тут Бенджамин не выдержал и решил в конце концов одёрнуть старого маразматика.
— Какие к дьяволу цеппелины, папаша ?! Хейнкели бомбили наши доки!
— А ! Так ты о второй мировой ?- догадался дед.
— Ну да! О какой же еще ?!
— А я о первой, парень. И поверь, те немецкие цепеллины были тоже ужасны, такого зверского вида!
Тут автобус ахнул в полном составе и хором поинтересовался возрастом попутчика.
— Да я с пятнадцатого года, — сообщил как нечто само собой разумеющееся словоохотливый дед. – Последние шестьдесят лет живу в Канаде, захотелось родные места поглядеть. Вот, прилетел.
— Один ?? – еще раз дружно обалдели мы все.
— Зачем один – с внуком. Но он в гостинице остался, ему не до экскурсий. Совсем бедолагу артрит скрутил.