Олег Утицин:

Однажды Спилберг переоделся в МихАлкова.

Усы себе приклеил, седину благородную.

И давай ходить по Москве, насвистывая и припевая песни Пахмутовой на стихи Добронравова.

И только бдительные сотрудники столичного метро чуяли в нём несуразицу, подносили тревожный свисток к губам, но дуть в него не решались. Но окрикивали грозно: «Эй, паренёк, а Гимн Советского Союза слабо насвистеть?…»

Седой паренёк снисходительно спускался на пару ступенек эскалатора, бегущего вверх, и поучал: «Не свистю — денег не будет…»

А потом задорно бежал вверх по эскалатору.

В одном с ним направлении…

Напевая «трам-пам-пам…»

Музыковеды с Лубянки, отвлекаясь от созерцания пустого места на пьедестале имени Дзержинского, робко крутили руки подозрительно свободному для свободной страны подозреваемому, и на допросах, отбивая ему почки и прочие внутренности, задавали один и тот же вопрос: «Откуда такие волшебные ноты?…»

— Это в генах у нас, — художественно сплёвывая чёрную кровь, — отвечал Спилберг. И вообще, — я потомок царского постельничьего, поднимите архивы…

Тут в пытошную заглянула прокурор-девица с иконой Кольки Кровавого, балеринского страстотерпца, услышала последнее слово Спилберга и одобрительно кивнула — мол, поднимите архивы.

При вступлении в должность постельничий присягал хранить государеву постель от колдовства и волшебства. Постельничие ведали спальниками и всеми людьми, служившими при государевой спальне. — нагуглили стражи лубянского пьедестала. — Что делать-то, матушка?.. Они ещё горшки срамные за царями выносили. Неужто и цари срали на Россию в дореволюционное время? Бездуховно как-то получается…

— Это засекретить. Спилберга переодетого — к стенке, а мне и народу русскому истинного МихАлкова подайте, пусть говно убирает, — вынесла приговор прокурорша и удалилась, помолясь.

— Матильда, — злобно просвистел ей вслед сквозь выбитые зубы узник совести. Она не оглянулась даже…

МихАлкова создавать не понадобилось, он сам приехал в Кремль на белом коне. Скакал перед оставшимися там церквями, перед президентом и прокурор-девицей, потом обратился к народу с речью.  Это по телевизору каждый день показывают.

Хотя, всем насрать, конечно…

PS: в столице открыта сеть общественных уборных. «Царское дело» называется…