Лялька Паразия, или жизнь как буйный и нежный ураган
14 августа, 2026 1:33 пп
Мэйдэй
Batal Ko:
Лялька Паразия ворвалась в мою жизнь также неожиданно, как и Отечественная война 1992 г. Сразу после освобождения г. Гагры, она, вместе с освободившимся подразделениями, пришла на гумистинскую линию обороны.
Зашла на эвакопункт с девчонками с гагрского направления. Вся взъерошенная, взлахмоченная, с нервинкой в голосе, и шумно потребовала все мыслимые и немыслимые медикаменты для своей кабардинской группы. Я уже привык к тому времени к подобным заявам, потому как второй месяц на передовой в окружении самых смелых, решительных, красивых, целомудренных и острых на язычок девушек. Спокойно, устало от хронического недосыпания, я ответил ей, что для того, чтобы получить все перечисленное, а главное необходимое, ей надо будет войти в мою медицинскую группу санинструкторов и распрощаться в автоматиком перевешанным за ее плечом как дамской сумочкой. Так и сказал ей, дамской сумочкой! Сопровождавшие её девушки, красавицы Индира и Рита, с ужасом посмотрели на меня, ожидая непредсказуемых последствий. Лялька набрала лихорадочно воздух, готовая вот вот-вот взорваться……, но вдруг, выпустив его из легких, резко встала, свирепо сверкнув глазами на меня от недоумения совершенно неприемлемого, почти что непристойного предложения, выбежала из комнаты, и в дверях буркнула:
— Обойдешься! Ишь ты умный какой! Какая я тебе медстсестричка? Сумочка?!!!!!! Да я тебе! Я Ляля, боевичка, и ребят своих не оставлю! Бинты и без тебя найду, и еще тебе подброшу!
Впрочем, к вечеру мы уже сидели и выпивали чай, и чуть-чуть, 25 граммов спирта, которые я иной раз щедро выделял из своих боевых запасов.
— Ну ты прикольный какой! Спасибо скажи, что девушки рядом были, а то бы дала бы тебе так по кумполу, что мало бы не показалось!
Я присмотрелся к ней. К вечеру после гагринских боев, она уже отмылась, приоделась. Оказалось красавица. Хрупкая, точеная фигурка. Только откуда брался этот зычный голос, порой напоминавший иерихонскую трубу, в этой с виду фарфоровой статуэтке.
Так мы стали друзьями. Собственно других шансов ни у нее, ни у меня не было. Шла война. И каждый, кто находился рядом, становился самым родным, самым самым, самой самой. Так она и осталась самой, самой. Верным другом, взбаломошенным ребенком, отважной, беспредельной Лялкой, которая за друга могла отдать Господу душу и свою жизнь.
Столько всего с ней связанно. Господи, как все несправедливо, даже поехать к ней не могу сегодня. Напишу о ней. Потом. Когда боль рассосется немного. Так неожиданно.
Сердце у нее было нежное, а душа ранимая и трепетная. Могла расплакаться из-за ерунды маленькой, обидеться за черствость. Редко, правда это бывало, но если рыдать так взахлеб, ладонями закрывая как младенец лицо. А уж как смеялась заразительно!!!
Лялька-боевичка, ласково, и испуганно, называла ее моя мать, когда она ко мне приезжала раньше. Как правило, врывалась в дом также неожиданно, как и жила. Испуг матери был связан с тем, что ее приход в полном обмундировании, как правило, означал, что я сорвусь, сломя голову, в ночь, куда-нибудь в опасность. Либо в бой, либо в загул, для нее это было без разницы :- опасным предприятием. Было это так как-то в майские события 98 года, а потом в период кодорских. Да и просто различные события, поскольку она долго находилась в вооруженных силах, и всегда там старалась навести свои справедливые порядки, конфликтуя с теми, кто ей поначалу мог и не понравится. Как правило. Раз, как-то ворвалась ночью ко мне с боевыми друзьями. Я сразу понял, что будет шум.
— Щас пойдем в Эшеру к Владиславу?- с тоном не дающим право на возражение, гневно сверкая глазками на меня в тяжелом боевом обмундировании, отчеканила с порога.
— Что случилось опять? – пытаюсь сбить ее воинственный пыл и затаскиваю силой ее, и друзей сопровождавших, в дом.
— Не могут наладить охрану границы в Гале нихера,- гневно буркнула она, намекая, что мои старания отмечены, но в данном случае бесполезны. – Ребята пропадают зазря.
— И что ты собираешься на этой безкрышной машине, с боевиками, в боевом обмундировании, ехать ночью к Владиславу домой? Хочешь, чтоб тебя охрана там накрыла?
— Что делать? Срочно надо!
— И что до утра не подождет?- пытаюсь ее настроить на ночевку у меня дома.
Но, поняв, что ее не удержишь, даже не понимаю как, связался с начальником охраны Президента, и не знаю почему, но, через несколько минут, мне ответили, чтоб ехала. С друзьями.
Урвала таки от меня в ночь, за справедливостью! Как всегда! Вернулась под утро. Довольная. Поговорила с ним и успокоилась.
— Хороший он! Зря его побеспокоила. Все оказывается и не так страшно как я думала. Просто, Бата, уже нервы не выдерживают. Психовала я! А он молодец! Уважил ребят, несущих на своих плечах охрану границы. Теперь опять возвращаемся.
Ну выпили, конечно, чачи. Закусили, чем бог послал. Мать все за дверью сидела, в испуге полагая, что я вырвусь с ними из дому. Когда они ушли, вошла довольная и говорит:
— Ах, Ляька- боевичка, бзиа дышпа збо!!!!!!
Она много лечилась. Ранение было тяжелое. Всегда не хватало денег. Но всегда ей помогали все. Как могли, когда могли, кто мог. Ей трудно было отказать в чем-то. Энергия, перехлестывавшая через край, уносила ураганом каждого, кто ей попадался на пути.
В День Победы, сразу после войны, мы сидели у меня дома. Ну, праздновали. Ну вспоминали. И вдруг объявление по телевизору: — За заслуги перед Отечеством, за проявленное мужество и героизм и т.д. представить Паразию Лялю к званию Героя Абхазии. Окаменела лицом. Молчит.
— А тебя?
Но когда через пару минут объявили и меня. Также как и ее. Тут она дала волю чувствам и заплакала. Горько радостно. За меня радостно, вначале. Потом за себя. Такая она была.
Сегодня все мои друзья с ней прощаются. И я тоже. Но не могу поехать. Так получилось. Не выдержало ее сердце, через которое она пропускала все без остатка. Страстно и щедро. Мне больно. Радостно, вспоминая наше прошлое. Грустно. Щемит в груди. Я тебя не забуду. Мы тебя не забудем. Ты знала это. Так оно и есть. Уходи, не оборачиваясь, со спокойной душой. Ты сделала столько, сколько не могли бы вынести дюжина мужчин. Оставаясь всегда женщиной. На равных с жизнью, смертью, радостью, судьбой.
Мы любили тебя. И будем помнить. Всегда.
05.07.11
Мэйдэй
Batal Ko:
Лялька Паразия ворвалась в мою жизнь также неожиданно, как и Отечественная война 1992 г. Сразу после освобождения г. Гагры, она, вместе с освободившимся подразделениями, пришла на гумистинскую линию обороны.
Зашла на эвакопункт с девчонками с гагрского направления. Вся взъерошенная, взлахмоченная, с нервинкой в голосе, и шумно потребовала все мыслимые и немыслимые медикаменты для своей кабардинской группы. Я уже привык к тому времени к подобным заявам, потому как второй месяц на передовой в окружении самых смелых, решительных, красивых, целомудренных и острых на язычок девушек. Спокойно, устало от хронического недосыпания, я ответил ей, что для того, чтобы получить все перечисленное, а главное необходимое, ей надо будет войти в мою медицинскую группу санинструкторов и распрощаться в автоматиком перевешанным за ее плечом как дамской сумочкой. Так и сказал ей, дамской сумочкой! Сопровождавшие её девушки, красавицы Индира и Рита, с ужасом посмотрели на меня, ожидая непредсказуемых последствий. Лялька набрала лихорадочно воздух, готовая вот вот-вот взорваться……, но вдруг, выпустив его из легких, резко встала, свирепо сверкнув глазами на меня от недоумения совершенно неприемлемого, почти что непристойного предложения, выбежала из комнаты, и в дверях буркнула:
— Обойдешься! Ишь ты умный какой! Какая я тебе медстсестричка? Сумочка?!!!!!! Да я тебе! Я Ляля, боевичка, и ребят своих не оставлю! Бинты и без тебя найду, и еще тебе подброшу!
Впрочем, к вечеру мы уже сидели и выпивали чай, и чуть-чуть, 25 граммов спирта, которые я иной раз щедро выделял из своих боевых запасов.
— Ну ты прикольный какой! Спасибо скажи, что девушки рядом были, а то бы дала бы тебе так по кумполу, что мало бы не показалось!
Я присмотрелся к ней. К вечеру после гагринских боев, она уже отмылась, приоделась. Оказалось красавица. Хрупкая, точеная фигурка. Только откуда брался этот зычный голос, порой напоминавший иерихонскую трубу, в этой с виду фарфоровой статуэтке.
Так мы стали друзьями. Собственно других шансов ни у нее, ни у меня не было. Шла война. И каждый, кто находился рядом, становился самым родным, самым самым, самой самой. Так она и осталась самой, самой. Верным другом, взбаломошенным ребенком, отважной, беспредельной Лялкой, которая за друга могла отдать Господу душу и свою жизнь.
Столько всего с ней связанно. Господи, как все несправедливо, даже поехать к ней не могу сегодня. Напишу о ней. Потом. Когда боль рассосется немного. Так неожиданно.
Сердце у нее было нежное, а душа ранимая и трепетная. Могла расплакаться из-за ерунды маленькой, обидеться за черствость. Редко, правда это бывало, но если рыдать так взахлеб, ладонями закрывая как младенец лицо. А уж как смеялась заразительно!!!
Лялька-боевичка, ласково, и испуганно, называла ее моя мать, когда она ко мне приезжала раньше. Как правило, врывалась в дом также неожиданно, как и жила. Испуг матери был связан с тем, что ее приход в полном обмундировании, как правило, означал, что я сорвусь, сломя голову, в ночь, куда-нибудь в опасность. Либо в бой, либо в загул, для нее это было без разницы :- опасным предприятием. Было это так как-то в майские события 98 года, а потом в период кодорских. Да и просто различные события, поскольку она долго находилась в вооруженных силах, и всегда там старалась навести свои справедливые порядки, конфликтуя с теми, кто ей поначалу мог и не понравится. Как правило. Раз, как-то ворвалась ночью ко мне с боевыми друзьями. Я сразу понял, что будет шум.
— Щас пойдем в Эшеру к Владиславу?- с тоном не дающим право на возражение, гневно сверкая глазками на меня в тяжелом боевом обмундировании, отчеканила с порога.
— Что случилось опять? – пытаюсь сбить ее воинственный пыл и затаскиваю силой ее, и друзей сопровождавших, в дом.
— Не могут наладить охрану границы в Гале нихера,- гневно буркнула она, намекая, что мои старания отмечены, но в данном случае бесполезны. – Ребята пропадают зазря.
— И что ты собираешься на этой безкрышной машине, с боевиками, в боевом обмундировании, ехать ночью к Владиславу домой? Хочешь, чтоб тебя охрана там накрыла?
— Что делать? Срочно надо!
— И что до утра не подождет?- пытаюсь ее настроить на ночевку у меня дома.
Но, поняв, что ее не удержишь, даже не понимаю как, связался с начальником охраны Президента, и не знаю почему, но, через несколько минут, мне ответили, чтоб ехала. С друзьями.
Урвала таки от меня в ночь, за справедливостью! Как всегда! Вернулась под утро. Довольная. Поговорила с ним и успокоилась.
— Хороший он! Зря его побеспокоила. Все оказывается и не так страшно как я думала. Просто, Бата, уже нервы не выдерживают. Психовала я! А он молодец! Уважил ребят, несущих на своих плечах охрану границы. Теперь опять возвращаемся.
Ну выпили, конечно, чачи. Закусили, чем бог послал. Мать все за дверью сидела, в испуге полагая, что я вырвусь с ними из дому. Когда они ушли, вошла довольная и говорит:
— Ах, Ляька- боевичка, бзиа дышпа збо!!!!!!
Она много лечилась. Ранение было тяжелое. Всегда не хватало денег. Но всегда ей помогали все. Как могли, когда могли, кто мог. Ей трудно было отказать в чем-то. Энергия, перехлестывавшая через край, уносила ураганом каждого, кто ей попадался на пути.
В День Победы, сразу после войны, мы сидели у меня дома. Ну, праздновали. Ну вспоминали. И вдруг объявление по телевизору: — За заслуги перед Отечеством, за проявленное мужество и героизм и т.д. представить Паразию Лялю к званию Героя Абхазии. Окаменела лицом. Молчит.
— А тебя?
Но когда через пару минут объявили и меня. Также как и ее. Тут она дала волю чувствам и заплакала. Горько радостно. За меня радостно, вначале. Потом за себя. Такая она была.
Сегодня все мои друзья с ней прощаются. И я тоже. Но не могу поехать. Так получилось. Не выдержало ее сердце, через которое она пропускала все без остатка. Страстно и щедро. Мне больно. Радостно, вспоминая наше прошлое. Грустно. Щемит в груди. Я тебя не забуду. Мы тебя не забудем. Ты знала это. Так оно и есть. Уходи, не оборачиваясь, со спокойной душой. Ты сделала столько, сколько не могли бы вынести дюжина мужчин. Оставаясь всегда женщиной. На равных с жизнью, смертью, радостью, судьбой.
Мы любили тебя. И будем помнить. Всегда.
05.07.11