Димка Воскресенский ушёл…

2872

Олег Утицин:

…Приехал он как-то ко мне в «Эксперт», про журналистику заговорили. Он спортивным репортёром был, а спорта в «Эксперте» и не было никогда. Рассказал, как на регату ездил.

— Говно, — говорю я ему, — эта ваша спортивная журналистика. Голы, очки, секунды. Человека не видно. Написал бы про спорт изнутри. Это же дико интересно.

Воскрес набросал «рыбу» про регату.

— Не, не так. Ты же ходил сам на яхте? Там суровые морские брызги, шторма, мачты скрипят…

— Борисыч, если мачты скрипят, значит, они сейчас сломаются…

— Ну не знаю. Найди первую фразу… Яхта эта сколько стоит?

— Три лимона баксов…

— Ну вот, так и начинай — «впервые на три миллиона долларов я ступил босыми ногами в далёком порту…», а дальше про брызги…

Кажется, впервые тогда в «Эксперте» вышла его заметка про спорт. Хозяевам яхты текст понравился и они пригласили меня на старт кругосветной регаты яхт макси-класса.

— Я же — преступник, я же про спорт не понимаю ничего.

— Про спорт Воскрес напишет, он там будет, ты просто съездишь развеяться.

Журналистский пул улетел в Англию раньше, мы летели с хозяином яхты и я с удовольствием спал в самолёте, потом проснулся и увидел внизу, как в землю вгрызается океан и превращается в реки и они серебряной паутиной обхватывают землю.

Я божился, что ничего не буду писать про эту гонку, но…  «Уже в аэропорту Хитроу я сразу понял, что население Англии состоит из чеченцев и индусов. И вообще эта страна сильно похожа на Москву — почти все ездят на иномарках и по встречной полосе…»

До Саутгемптона добрались. Наши журналисты, человек 12, пиво трескали в открытом кафе на причале. Сели познакомились. С Виктором Гусевым, в том числе.

— А где Воскрес? — спрашиваю.

— А ты не Борисыч, случайно? — Гусев спрашивает.

— Ну да.

— Ну слава Богу, — вздохнул известный телекомментатор. — А то Воскрес сказал, что никто кроме тебя на него не может управу найти…

— Чего он натворил?..

…Через пару минут появился Воскрес с фингалом под глазом.

— Понимаешь, Борисыч, лететь надо, а у меня зуб разболелся, к врачу идти некогда, — начал он прелюдию, — ну я в качестве обезболивающего взял с собой бутылку коньяка. Сели в самолёт — выпил. А не проходит, зараза. Пришлось ещё бутылку водки взять. Тоже не помогло…

В общем, расстроенный зубной болью, Воскрес сошёл с самолёта и прошёл контроль в удручающем состоянии духа. А на таможне вдруг воскликнул: «На хуя мне ваша Англия?! Хочу на Родину, назад — в Химки!»

И ломанулся через невидимую границу обратно в самолёт.

За ним погналась полиция.

— Вернулся он с фингалом и в обнимку с огромным полисменом, — рассказал Гусев.

— Это начальник полиции аэропорта был, — уточнил Воскрес, — мы с ним закорифанились, теперь дружбан мой.

От Ъ ещё Васька Шапошников (упокой, Господи) был в качестве фотохудожника. Он нас фотографировал с Воскресом на английской земле в обнимку с полицейскими и радушными англичанками. Позже мы этот фоторепортаж разворотом у Моста в «Столице» напечатали.

А тогда Воскрес познакомил нас с замечательным шкипером Серёжей Бородиновым, который очень расстроился на пресс-конференции российской команды.

— Ерунда, какая-то, — говорил Серёжа, — англичане задают вопросы, американцы, все задают вопросы, кроме русских. Только ты, Борисыч, выручил спросил по делу…

— Да ладно, Серёжа, наши победят, — утешил я его. К Ваське в кофр мы упаковали шесть литровых бутылок «Посольской» с фуршета и пошли гулять по городу, время от времени, выпивая, конечно.

Потом Серёжа предложил мне состязаться с ним в плавании, течение там противное, уносит. Победила дружба. Серёжа спать пошёл перед пробной гонкой, а мы — в бар какой-то. Внутрь было не зайти, много народу съехалось на старт посмотреть. Весь дворик перед кабаком был заполнен людьми. Воскрес сумел прошмыгнуть внутрь, принёс ещё водки и притащил за собой половину посетителей бара, которым было интересно посмотреть — что за люди, которые заказывают себе «дабл-дабл водка»…

По полстакана, по- нашему.

Выпили. Сорвали бурные овации у публики. Васька достал из кофра бутылку «Посольской», аппарат висел у него на груди. Мы начали угощать английских девчонок, а Васька их снимал, скажем так…

— Для какого издания? — поинтересовались дамы.

— Плейбой, — сказал я на чистом английском, и девушки задрали майки.

— Рашен Плейбой, — сказал Воскрес на чистом английском, и девушки задраили майки. И всё остальное тоже…

…На следующий день был пробный старт. И я тоже впервые ступил босыми ногами на три миллиона долларов. Это ощущение свободы, когда паруса поднимаются в самое небо и тебя уносит ветер… Только Серёжа Бородинов всё время отрывал от этого наслаждения:»Борисыч, иди канаты потяни! Иди паруса поопускай! Иди за штурвалом постой!..»

За штурвалом — конечно. Но то, что не я здесь капитан, от этого чувства не избавился…

«Посольская» оставалась, её пригубляли на берегу. Ближе к вечеру и королева, говорят, приехала. Салют был очень роскошный. К полуночи пришёл хозяин яхты и сказал, что Серёжа отказывается выводить лодку на старт, если я не пойду с ними в кругосветку: «Уговори его…»

Пошёл уговаривать: «Я же в вашем деле ничего не понимаю, в кунг фу понимаю, в карате понимаю. Общего только то, что и там и там босиком надо. И чего я буду босиком под ногами у твоей команды мешаться? Я вас на моторке провожу на старте до выхода на большую воду, а дальше сами. И потом у меня виза только на неделю…»

Как обещал, так и сделал. Старт был таким, что у меня золотую цепочку с шеи ветром сорвало…

На финиш наши третьими пришли из восьми… Но этом потом было.

…В аэропорту Хитроу Воскрес на меня наехал: «Почему ты не упаковал мой паспорт?!»

— Да я в глаза его не видел!

Весь пул уже прошёл проверку, только у Воскреса паспорта не оказалось, а на борт должны были проходить всей толпой, сзади томилась очередь пассажиров.

— Я тебе его давал, — наезжал Воскрес.

— Не давал…

Тут по радио объявили димкину фамилию и попросили пройти. В полицию, конечно же. Оказалось, что по прилёте он так сильно крепил российско-английскую дружбу с начальником полиции аэропорта, что забыл у него свой паспорт. Когда Воскрес вернулся с документом, вся очередь аплодировала стоя.

На таможне полицейские спросили его: «Так это вы — тот самый Воскресенский?»

— Да, — ответил он скромно.

— Можно с вами сфотографироваться?..

И они ещё свою братву подозвали в мундирах и фотографировались с ним всей толпой.

На память…

Васька тихо матерился….

Ну вот…

Теперь не скучно им там будет…

Эх, Воскрес,..

Оправдывай погонялово…

Мне очень жалко, что ты умер…

Да, это он же меня и с Юрой Шевчуком познакомил…

Другая история…