Сегодня в шесть часов десять минут утра, выходя из дома, я столкнулась с Жан-Пьером, моим соседом по лестничной клетке. Я уходила рано по делам, а Жан-Пьер как-то украдкой, почти крадучись, возвращался домой.

Жан-Пьер марокканец, сухопарый и кучерявый, женат на жгучей, громкоголосой итальянке Анджеле, отец троих детей, а с недавних пор еще и опекун крохотного щенка померанского шпица, названного, видимо, в цвет шерсти, Тыковкой.

Жизнь в квартире Жан-Пьера бурлит и хлещет через край, и о содержании этой жизни соседям известно всё: кто когда уходит из дома, с кем общается, как себя чувствует, чем недоволен; расстройства детей и простуды родителей — все происходящее девятым звуковым валом заполняет лестничное пространство и просачивается через стены в обители других квартирантов, поскольку обсуждается членами семьи при открытой двери на трех языках (французском, английском и итальянском) каждый раз, когда эта дверь приоткрывается. А открывается она часто.

Дети у Жан-Пьера до невозможности симпатичны, темнокожи, кучерявы как отец, прыгучи как горные козлы и принципиально не сбиваемы в кучу, как кошки. Вытряхнуть их из дома на прогулку отнимает у родителей минут десять: то одного переобувают, потому что он нацепил ботинки брата, то девочку вынимают из какого-нибудь шкафа или корзины, куда она забралась по пути на улицу. Уход на и приход родителей с работы сопровождается обязательным всплеском эмоций: утром дети плачут, не желая отпускать маму с папой, вечером плачут, не желая прощаться с нянькой и оставаться с родителями.

Появление Тыковки внесло в эту анимацию дополнительное ускорение. Дети полюбили гоняться за Тыковкой, Тыковка — за Васей. Вася, всякий раз отводя мгновение на оценку обстановки, как в замедленной съёмке мягко, но молниеносно исчезает за поворотом коридора и растворяется без следа, неизменно оставляя Тыковку с носом. Мы выносим Тыковку хозяевам, те, охая и бесконечно извиняясь, забирают собаку, после чего пускаются на поиски уже успевших расползтись по углам дома детей, пока щенок выписывает путаным галопом китайские иероглифы на лестничной площадке.

Сегодня в шесть десять утра я столкнулась с Жан-Пьером нос к носу у главного входа в дом. Мы улыбнулись друг другу и я пропустила его вперед, в тепло подъезда. На улице было до дрожи, до оторопи промозгло и холодно, а на Жан-Пьере под распахнутой синей курткой виднелась только пижама в мелкий горошек. Шел он беззвучно, спотыкаясь от раннего часа. В руках Жан-Пьер нес огромный букет цветов.