Все статьи автора: Михаил Аркадьев

Михаил Аркадьев: Словарь «Лингвистической катастрофы»  «Холодные» общества —   «медленные» эндогамные неолитические культуры, чьи мифологические и ритуальные социальные механизмы гармонизации первичного лингвистического (семиотического) разрыва достаточно сильны, чтобы затормозить развертывание рефлексии и переход к стадии возникновения «горячей» кочевой или городской культуры.   Центральная флуктуация (разрыв) всемирной истории — Великое переселение народов и связанное с […]

Михаил Аркадьев: Словарь «Лингвистической катастрофы» Фармакон (pharmacon др. греч.) — яд, зелье. Используется в диалогах Платона как метафора человеческой речи и письма. В моей интерпретации — «борьба языка с самим собой», то есть одновременное сочетание лингвистического рекурсивного разрыва и клея, анестезии, раны языка и ее лечения. Деррида дает, в частности, такое […]

Михаил Аркадьев: Друзья! Неожиданно в старых бумагах обнаружил это.  1981 год. Вот оно, продолжение и начало одновременно. Многое из того,что было и остается мотивом-основанием  жизни выражено здесь наивно, с юношеской попыткой сдержать  и страсть, и боль. Следы погружения в «Игру в бисер» Гессе очевидны. Упоминание Краковского университета возникло не случайно […]

Михаил Аркадьев: Три встречи с Альфредом Шнитке     На самом деле, встреч было больше. Но личных, в буквальном смысле личных, один на один, изменивших многие мои представления о  тонкостях ремесла композитора, было три. Однако самая первая «заочная» встреча с Шнитке, которая многое во мне перевернула как в музыканте, была […]

Михаил Аркадьев: Словарь «Лингвистической катастрофы» Фармакон (pharmacon др. греч.) — яд, зелье. Используется в диалогах Платона как метафора человеческой речи и письма. В моей интерпретации — «борьба языка с самим собой», то есть одновременное сочетание лингвистического рекурсивного разрыва и клея, анестезии, раны языка и ее лечения. Деррида дает, в частности, такое […]

Михаил Аркадьев: В который раз к проблеме матерной лексики В лагерной и постлагерной России матерщина стала инструментом перманентного и почти незаметного, но тотального уничтожения человеческого достоинства, наряду со всеми остальными аналогичными инструментами. Для меня эта лексика не является запретной, она в своей первичной архаичной древней форме связана с интимной магической, […]