«Было отправлено 180 эшелонов…»

1095
Tatiana Narbut-kondratieva:

23 февраля 1944 года в 02:00 по местному времени началась депортация чеченцев и ингушей

Депортация сопровождалась немногочисленными попытками бегства в горы или неподчинением со стороны местного населения.
НКГБ сообщал также о «ряде безобразных фактов нарушения революционной законности, самочинных расстрелах над оставшимися после переселения чеченками-старухами, больными, калеками, которые не могли следовать».

Согласно документам, в одном из селений были убиты три человека, в том числе восьмилетний мальчик, в другом — «пять женщин-старух», в третьем — «по неуточненным данным» «самочинный расстрел больных и калек до 60 человек».

Есть также свидетельство единственного выжившего свидетеля Мумади Баудиновича Эльгакаева о сожжении заживо до 700 человек в ауле Хайбах в Галанчожском районе, о чём снят в 2014 г. фильм «Приказано забыть».

Было отправлено 180 эшелонов с общим количеством переселяемых 493 269 человек. В пути следования родилось 56 человек, умерло 1272 человека, «что составляет 2,6 человека на 1000 перевезённых. По справке Статистического управления РСФСР смертность по Чечено-Ингушской АССР за 1943 год составляла на 1000 жителей 13,2 человек». Причинами смертности стали «преклонный и ранний возраст переселяемых», наличие среди переселяемых «больных хроническими заболеваниями», наличие физически слабых. В лечебные учреждения направлено 285 больных. Последним был отправлен эшелон из пассажирских вагонов с бывшими руководящими работниками и религиозными лидерами Чечено-Ингушетии, которые использовались при операции.

По официальным данным, в ходе операции были убиты 780 человек, арестовано 2016 «антисоветского элемента»

Заведующий отделом Северо-Осетинского обкома КПСС ингуш X. Арапиев рассказывал:

«В переполненных до предела «телячьих вагонах», без света и воды, почти месяц следовали мы к неизвестному месту назначения… Пошёл гулять тиф. Лечения никакого, шла война… Во время коротких стоянок, на глухих безлюдных разъездах возле поезда в чёрном от паровозной копоти снегу хоронили умерших (уход от вагона дальше, чем на пять метров, грозил смертью на месте)…».