«Беспрецедентная машина по зарабатыванию денег Трампа в период президентства»
3 июля, 2026 6:54 дп
Alex Gabriel
Alex Gaby:
Понимаю, что за перевод этой статьи мне здорово прилетит. Ну что ж. Издание The Free Press — едва ли не единственный островок настоящей журналистики в сегодняшней Америке. Те, кто в этом издании работают, делают свои материалы не по партийной линии, а по линии собственной совести и личных критериев того, что есть хорошо и что есть плохо. Думаю, что никакая «правая» пресса не сделала большего для дискредитации DEI, надвигающегося социализма и омерзительных расово-гендерных заскоков демократов. Но при этом от The Free Press достается и противоположной стороне. Очень достается. Вне их огня нет никого. Включая Трампа. Вот последний материал. Под ним нет авторства. Это мнение ВСЕЙ редакции.
Будете критиковать — критикуйте предметно. Опровергайте сказанное вместо традиционного: «Сам дурак!» или «А ты посмотри, что у демократов делается!»
«Беспрецедентная машина по зарабатыванию денег Трампа в период президентства».
Именно так звучал заголовок в The New York Times в среду после публикации финансовой декларации президента Дональда Трампа, из которой следовало, что с момента возвращения в Белый дом он получил не менее 2,2 миллиарда долларов доходов, главным образом благодаря криптовалютному бизнесу, созданному его сыновьями Эриком и Дональдом-младшим. Но беспрецедентны не только масштабы заработка. Не менее беспрецедентно и то очевидное впечатление коррупции, которое создают эти миллиарды.
Не нужно считать, что Трамп является концом американской демократии или что всё, что он делает, — зло, чтобы увидеть происходящее таким, каково оно есть: крупнейшей аферой в американской истории. При всей критике, которую республиканцы адресовали так называемой «преступной семье Байденов» — а история с Burisma и Хантером Байденом действительно не была лучшей страницей, — всё это меркнет по сравнению с тем, что происходит во время нынешнего президентства. Конечно, Трамп далеко не первый президент за 250-летнюю историю США, который извлёк финансовую выгоду из своего положения. Однако большинство делали это уже после ухода с должности, ограничиваясь хорошо оплачиваемыми местами в советах директоров компаний и выступлениями с лекциями. Сообщалось, что Билл Клинтон заработал более 75 миллионов долларов на публичных выступлениях в течение первого десятилетия после ухода с поста. Состояние Джорджа Буша-младшего после окончания президентства выросло примерно на 50 миллионов долларов.
Но в современной истории нет аналогов тому масштабу и той бесцеремонности, с которыми Трамп обогащается, находясь у власти. Большинство американцев должны понимать, что происходит: перераспределение богатства в пользу президента — за счёт американцев, а возможно, и иностранцев.
«Каждый президент со времён Гражданской войны избегал финансовых конфликтов интересов до появления Трампа, потому что понимал: так правильно», — заявил в ноябре изданию The Free Press Ричард Пейнтер, занимавший должность советника по вопросам этики при президенте Джордже Буше-младшем.
Как неоднократно отмечал сам Трамп, федеральные законы о конфликте интересов, распространяющиеся на чиновников исполнительной власти, не распространяются на президента и вице-президента. До Трампа на этот факт почти никто не обращал внимания, потому что в этом не было необходимости. Теперь же это стало актуальным. Есть ли у Трампа и Белого дома объяснение столь стремительному росту его состояния во время пребывания у власти? Конечно. Стандартный ответ Белого дома заключается в простом отрицании самого существования конфликта интересов. «Президент действует исключительно в интересах американского народа», — заявила пресс-секретарь в мае, когда её спросили о нескольких прибыльных сделках с акциями. На этой неделе, комментируя новую финансовую декларацию, она повторила примерно то же самое, добавив, что «никакого конфликта интересов не существует».
Такое объяснение трудно воспринимать всерьёз. Например, финансовая отчётность Трампа показывает, что всего за три месяца на его счетах было совершено почти 4 000 сделок, многие из которых касались компаний, заинтересованных в благосклонности администрации. Это практически учебный пример конфликта интересов. Во-вторых, как заявил Трамп журналистам в среду, он не контролирует собственные инвестиции, поскольку его средства находятся на «слепых счетах», которыми управляют «крупные финансовые институты». Это тоже звучит малоубедительно. Как мы уже писали в ноябре, значительная часть доходов во время его второго президентского срока возникла благодаря финансовым сделкам, заключённым двумя его старшими сыновьями, причём слишком часто такие сделки становились возможными уже после того, как президент, используя возможности Белого дома, создавал для них благоприятные условия. Более того, самому Трампу принадлежит 70 процентов холдинговой компании, контролирующей криптовалютные проекты семьи.
Вот наглядный пример коррупции по-трамповски — слишком новый, чтобы попасть в последнюю финансовую декларацию. В сентябре администрация заключила соглашение с Казахстаном, предоставив американской компании Kaz Resources доступ к крупным месторождениям вольфрама — металла, критически важного для производства вооружений. По данным The New York Times, компания уже получила предварительное одобрение администрации на выделение федерального финансирования в размере 1,6 миллиарда долларов для реализации проекта. Нужен ли Америке вольфрам? Да. Имеет ли смысл использовать деньги налогоплательщиков для поддержки подобного проекта? Такую позицию вполне можно защищать. Однако едва сделка была заключена, как сыновья Трампа присоединились к группе инвесторов, приобретшей 20-процентную долю в этой компании. В конце концов, кто мог им это запретить? Аналогичным образом они заключили множество сделок на Ближнем Востоке — регионе, где у США имеются жизненно важные интересы, которые не должны омрачаться финансовыми стимулами президента или членов его семьи.
Тем не менее именно это, похоже, и произошло в нынешней администрации. Достаточно вспомнить события мая прошлого года, связанные с криптовалютной компанией Трампа World Liberty Financial (WLF) и Объединёнными Арабскими Эмиратами. WLF выпустила новую криптовалюту — так называемый стейблкоин — и искала крупного покупателя, который придал бы ей доверие рынка. На конференции в Дубае Эрик Трамп и Зак Уиткофф — сын специального представителя президента Стива Уиткоффа и одновременно соучредитель WLF — объявили, что один из шейхов, являющийся советником по национальной безопасности ОАЭ, приобретёт стейблкоины на сумму 2 миллиарда долларов.
Иностранные правительства могут добиться желаемого от Трампа не только льстя его самолюбию, но и пополняя его кошелёк. Говоря прямо, они считают, что его можно купить.
Спустя всего две недели — всего две недели! — администрация разрешила ОАЭ приобрести современные полупроводниковые чипы, что администрация Байдена ранее запрещала, опасаясь их возможной перепродажи Китаю. Шейх, купивший стейблкоины, одновременно владел технологической компанией, которая и получила доступ к этим чипам. Когда The New York Times сообщила об этой сделке, газета отметила, что конфликт интересов существовал не только у Трампа. Уиткофф одновременно выступал за предоставление Эмиратам доступа к чипам, тогда как семейный бизнес его самого и семьи Трампа получал многомиллиардные инвестиции в криптовалютный проект. (Уиткофф утверждал, что находится в процессе выхода из бизнеса и не участвует в его операционной деятельности. Однако, по данным газеты, на момент продвижения сделки с чипами он всё ещё сохранял долю в WLF.)
Тем временем криптовалютной биржей, согласившейся обеспечивать ликвидность стейблкоинов семьи Трампа, стала Binance, основанная криптомиллиардером Чанпэном Чжао. Чжао признал себя виновным в нарушениях законодательства о борьбе с отмыванием денег, которые, по данным Министерства юстиции США, позволяли денежным потокам поступать террористическим организациям. Он был оштрафован на 50 миллионов долларов и провёл четыре месяца в тюрьме. В первый же день торгов стейблкоином семья Трампа, по данным The Wall Street Journal, стала богаче на 5 миллиардов долларов. В октябре прошлого года Трамп помиловал Чжао. WLF категорически отвергла какую-либо связь между инвестициями шейха и решением правительства США разрешить поставки чипов ОАЭ. Компания также отвергла обвинения в том, что способствовала получению Чжао президентского помилования.
Подобные сделки с Казахстаном и ОАЭ посылают миру предельно простой сигнал. Иностранные правительства могут добиться желаемого от Трампа не только лестью, но и финансовой выгодой для него самого. Если говорить прямо, они считают, что его можно купить. Это стало особенно очевидно в среду, когда Трамп впервые воспользовался роскошным самолётом стоимостью 400 миллионов долларов, который правительство Катара передало США в прошлом году, а затем был переоборудован за счёт американских налогоплательщиков. Перед первым полётом Трамп заявил журналистам, что это «самолёт, который должен быть у Соединённых Штатов Америки». Тем временем Trump Organization участвует в масштабном проекте строительства гольф-комплекса стоимостью 5 миллиардов долларов в Катаре.
Совокупность этих действий создаёт впечатление, что президент невысоко ценит собственных сограждан.
В качестве политического курса Трамп, вступая во второй президентский срок, обещал, как он сказал журналистке CBS Норе О’Доннелл, «сделать криптовалюту великой для Америки». Однако с самого начала он сделал её великой прежде всего для себя и своей семьи. Ещё до вступления в должность семья Трампа выпустила мем-монету $TRUMP. Мем-монета по сути представляет собой коллекционный цифровой актив, однако настолько большое число сторонников Трампа и состоятельных бизнесменов, стремившихся получить доступ к президенту, начали её покупать, что цена выросла с 18 центов до 75 долларов всего за два дня торгов. Сейчас она держится на уровне 1,60–1,70 доллара. На этом проекте Трамп заработал 635 миллионов долларов, тогда как подавляющее большинство покупателей понесли убытки.
Самое удручающее — нежелание находящейся у власти Республиканской партии противостоять коррупции в Белом доме. В течение четырёх лет республиканцы громко обвиняли Джо и Хантера Байденов в предполагаемой «торговле влиянием». Они составляли подробные хронологии предполагаемой коррупции, уделяя особое внимание компании Burisma, в совете директоров которой Хантер Байден работал пять лет и, как сообщалось, получал по 50 тысяч долларов в месяц. Даже обсуждалась возможность импичмента.
Что бы Байдены ни сделали или не сделали, всё это несопоставимо с масштабами торговли влиянием, происходящей во время второго президентского срока Трампа. Президент, который помиловал осуждённого за отмывание денег человека, помогавшего ему зарабатывать на криптовалютном бизнесе, наносит ущерб институту президентства. То же относится и к президенту, который предоставляет иностранному государству доступ к передовым технологиям после того, как один из его высокопоставленных представителей приобрёл стейблкоины семьи президента на 2 миллиарда долларов. Однако почти все республиканцы предпочитают молчать, несмотря на очевидные признаки конфликта интересов.
Одна из самых печальных особенностей современной поляризованной Америки состоит в том, что каждая сторона замечает лишь злоупотребления своих политических противников и закрывает глаза на конфликты интересов и извлечение выгоды собственной стороной.
Трамп был избран страной, утратившей доверие к Вашингтону. Но вместо того чтобы, как обещал, «осушить болото», он создал ещё большее болото.
Alex Gabriel
Alex Gaby:
Понимаю, что за перевод этой статьи мне здорово прилетит. Ну что ж. Издание The Free Press — едва ли не единственный островок настоящей журналистики в сегодняшней Америке. Те, кто в этом издании работают, делают свои материалы не по партийной линии, а по линии собственной совести и личных критериев того, что есть хорошо и что есть плохо. Думаю, что никакая «правая» пресса не сделала большего для дискредитации DEI, надвигающегося социализма и омерзительных расово-гендерных заскоков демократов. Но при этом от The Free Press достается и противоположной стороне. Очень достается. Вне их огня нет никого. Включая Трампа. Вот последний материал. Под ним нет авторства. Это мнение ВСЕЙ редакции.
Будете критиковать — критикуйте предметно. Опровергайте сказанное вместо традиционного: «Сам дурак!» или «А ты посмотри, что у демократов делается!»
«Беспрецедентная машина по зарабатыванию денег Трампа в период президентства».
Именно так звучал заголовок в The New York Times в среду после публикации финансовой декларации президента Дональда Трампа, из которой следовало, что с момента возвращения в Белый дом он получил не менее 2,2 миллиарда долларов доходов, главным образом благодаря криптовалютному бизнесу, созданному его сыновьями Эриком и Дональдом-младшим. Но беспрецедентны не только масштабы заработка. Не менее беспрецедентно и то очевидное впечатление коррупции, которое создают эти миллиарды.
Не нужно считать, что Трамп является концом американской демократии или что всё, что он делает, — зло, чтобы увидеть происходящее таким, каково оно есть: крупнейшей аферой в американской истории. При всей критике, которую республиканцы адресовали так называемой «преступной семье Байденов» — а история с Burisma и Хантером Байденом действительно не была лучшей страницей, — всё это меркнет по сравнению с тем, что происходит во время нынешнего президентства. Конечно, Трамп далеко не первый президент за 250-летнюю историю США, который извлёк финансовую выгоду из своего положения. Однако большинство делали это уже после ухода с должности, ограничиваясь хорошо оплачиваемыми местами в советах директоров компаний и выступлениями с лекциями. Сообщалось, что Билл Клинтон заработал более 75 миллионов долларов на публичных выступлениях в течение первого десятилетия после ухода с поста. Состояние Джорджа Буша-младшего после окончания президентства выросло примерно на 50 миллионов долларов.
Но в современной истории нет аналогов тому масштабу и той бесцеремонности, с которыми Трамп обогащается, находясь у власти. Большинство американцев должны понимать, что происходит: перераспределение богатства в пользу президента — за счёт американцев, а возможно, и иностранцев.
«Каждый президент со времён Гражданской войны избегал финансовых конфликтов интересов до появления Трампа, потому что понимал: так правильно», — заявил в ноябре изданию The Free Press Ричард Пейнтер, занимавший должность советника по вопросам этики при президенте Джордже Буше-младшем.
Как неоднократно отмечал сам Трамп, федеральные законы о конфликте интересов, распространяющиеся на чиновников исполнительной власти, не распространяются на президента и вице-президента. До Трампа на этот факт почти никто не обращал внимания, потому что в этом не было необходимости. Теперь же это стало актуальным. Есть ли у Трампа и Белого дома объяснение столь стремительному росту его состояния во время пребывания у власти? Конечно. Стандартный ответ Белого дома заключается в простом отрицании самого существования конфликта интересов. «Президент действует исключительно в интересах американского народа», — заявила пресс-секретарь в мае, когда её спросили о нескольких прибыльных сделках с акциями. На этой неделе, комментируя новую финансовую декларацию, она повторила примерно то же самое, добавив, что «никакого конфликта интересов не существует».
Такое объяснение трудно воспринимать всерьёз. Например, финансовая отчётность Трампа показывает, что всего за три месяца на его счетах было совершено почти 4 000 сделок, многие из которых касались компаний, заинтересованных в благосклонности администрации. Это практически учебный пример конфликта интересов. Во-вторых, как заявил Трамп журналистам в среду, он не контролирует собственные инвестиции, поскольку его средства находятся на «слепых счетах», которыми управляют «крупные финансовые институты». Это тоже звучит малоубедительно. Как мы уже писали в ноябре, значительная часть доходов во время его второго президентского срока возникла благодаря финансовым сделкам, заключённым двумя его старшими сыновьями, причём слишком часто такие сделки становились возможными уже после того, как президент, используя возможности Белого дома, создавал для них благоприятные условия. Более того, самому Трампу принадлежит 70 процентов холдинговой компании, контролирующей криптовалютные проекты семьи.
Вот наглядный пример коррупции по-трамповски — слишком новый, чтобы попасть в последнюю финансовую декларацию. В сентябре администрация заключила соглашение с Казахстаном, предоставив американской компании Kaz Resources доступ к крупным месторождениям вольфрама — металла, критически важного для производства вооружений. По данным The New York Times, компания уже получила предварительное одобрение администрации на выделение федерального финансирования в размере 1,6 миллиарда долларов для реализации проекта. Нужен ли Америке вольфрам? Да. Имеет ли смысл использовать деньги налогоплательщиков для поддержки подобного проекта? Такую позицию вполне можно защищать. Однако едва сделка была заключена, как сыновья Трампа присоединились к группе инвесторов, приобретшей 20-процентную долю в этой компании. В конце концов, кто мог им это запретить? Аналогичным образом они заключили множество сделок на Ближнем Востоке — регионе, где у США имеются жизненно важные интересы, которые не должны омрачаться финансовыми стимулами президента или членов его семьи.
Тем не менее именно это, похоже, и произошло в нынешней администрации. Достаточно вспомнить события мая прошлого года, связанные с криптовалютной компанией Трампа World Liberty Financial (WLF) и Объединёнными Арабскими Эмиратами. WLF выпустила новую криптовалюту — так называемый стейблкоин — и искала крупного покупателя, который придал бы ей доверие рынка. На конференции в Дубае Эрик Трамп и Зак Уиткофф — сын специального представителя президента Стива Уиткоффа и одновременно соучредитель WLF — объявили, что один из шейхов, являющийся советником по национальной безопасности ОАЭ, приобретёт стейблкоины на сумму 2 миллиарда долларов.
Иностранные правительства могут добиться желаемого от Трампа не только льстя его самолюбию, но и пополняя его кошелёк. Говоря прямо, они считают, что его можно купить.
Спустя всего две недели — всего две недели! — администрация разрешила ОАЭ приобрести современные полупроводниковые чипы, что администрация Байдена ранее запрещала, опасаясь их возможной перепродажи Китаю. Шейх, купивший стейблкоины, одновременно владел технологической компанией, которая и получила доступ к этим чипам. Когда The New York Times сообщила об этой сделке, газета отметила, что конфликт интересов существовал не только у Трампа. Уиткофф одновременно выступал за предоставление Эмиратам доступа к чипам, тогда как семейный бизнес его самого и семьи Трампа получал многомиллиардные инвестиции в криптовалютный проект. (Уиткофф утверждал, что находится в процессе выхода из бизнеса и не участвует в его операционной деятельности. Однако, по данным газеты, на момент продвижения сделки с чипами он всё ещё сохранял долю в WLF.)
Тем временем криптовалютной биржей, согласившейся обеспечивать ликвидность стейблкоинов семьи Трампа, стала Binance, основанная криптомиллиардером Чанпэном Чжао. Чжао признал себя виновным в нарушениях законодательства о борьбе с отмыванием денег, которые, по данным Министерства юстиции США, позволяли денежным потокам поступать террористическим организациям. Он был оштрафован на 50 миллионов долларов и провёл четыре месяца в тюрьме. В первый же день торгов стейблкоином семья Трампа, по данным The Wall Street Journal, стала богаче на 5 миллиардов долларов. В октябре прошлого года Трамп помиловал Чжао. WLF категорически отвергла какую-либо связь между инвестициями шейха и решением правительства США разрешить поставки чипов ОАЭ. Компания также отвергла обвинения в том, что способствовала получению Чжао президентского помилования.
Подобные сделки с Казахстаном и ОАЭ посылают миру предельно простой сигнал. Иностранные правительства могут добиться желаемого от Трампа не только лестью, но и финансовой выгодой для него самого. Если говорить прямо, они считают, что его можно купить. Это стало особенно очевидно в среду, когда Трамп впервые воспользовался роскошным самолётом стоимостью 400 миллионов долларов, который правительство Катара передало США в прошлом году, а затем был переоборудован за счёт американских налогоплательщиков. Перед первым полётом Трамп заявил журналистам, что это «самолёт, который должен быть у Соединённых Штатов Америки». Тем временем Trump Organization участвует в масштабном проекте строительства гольф-комплекса стоимостью 5 миллиардов долларов в Катаре.
Совокупность этих действий создаёт впечатление, что президент невысоко ценит собственных сограждан.
В качестве политического курса Трамп, вступая во второй президентский срок, обещал, как он сказал журналистке CBS Норе О’Доннелл, «сделать криптовалюту великой для Америки». Однако с самого начала он сделал её великой прежде всего для себя и своей семьи. Ещё до вступления в должность семья Трампа выпустила мем-монету $TRUMP. Мем-монета по сути представляет собой коллекционный цифровой актив, однако настолько большое число сторонников Трампа и состоятельных бизнесменов, стремившихся получить доступ к президенту, начали её покупать, что цена выросла с 18 центов до 75 долларов всего за два дня торгов. Сейчас она держится на уровне 1,60–1,70 доллара. На этом проекте Трамп заработал 635 миллионов долларов, тогда как подавляющее большинство покупателей понесли убытки.
Самое удручающее — нежелание находящейся у власти Республиканской партии противостоять коррупции в Белом доме. В течение четырёх лет республиканцы громко обвиняли Джо и Хантера Байденов в предполагаемой «торговле влиянием». Они составляли подробные хронологии предполагаемой коррупции, уделяя особое внимание компании Burisma, в совете директоров которой Хантер Байден работал пять лет и, как сообщалось, получал по 50 тысяч долларов в месяц. Даже обсуждалась возможность импичмента.
Что бы Байдены ни сделали или не сделали, всё это несопоставимо с масштабами торговли влиянием, происходящей во время второго президентского срока Трампа. Президент, который помиловал осуждённого за отмывание денег человека, помогавшего ему зарабатывать на криптовалютном бизнесе, наносит ущерб институту президентства. То же относится и к президенту, который предоставляет иностранному государству доступ к передовым технологиям после того, как один из его высокопоставленных представителей приобрёл стейблкоины семьи президента на 2 миллиарда долларов. Однако почти все республиканцы предпочитают молчать, несмотря на очевидные признаки конфликта интересов.
Одна из самых печальных особенностей современной поляризованной Америки состоит в том, что каждая сторона замечает лишь злоупотребления своих политических противников и закрывает глаза на конфликты интересов и извлечение выгоды собственной стороной.
Трамп был избран страной, утратившей доверие к Вашингтону. Но вместо того чтобы, как обещал, «осушить болото», он создал ещё большее болото.