АЛЬБЕРТ ШВЕЙЦЕР и российский патриотизм

1526

Был такой святой человек, Великий Доктор, философ и органист Альберт Швейцер; он уехал лечить людей, бедняков, в Габон.
Свою доктрину, смысл своей деятельности — он обозначил очень просто : благоговение перед жизнью.

Жизнь это драгоценность.
Любая жизнь.
Любая.

Жизни десятков тысяч людей, отнятые на войне в Украине — жизни тысяч людей, отнятые бомбардировками в Сирии — это невосполнимая потеря.
Тысячи оболваненных, возбужденных безумной риторикой мужчин — поехали убивать и умирать. Пилоты летят, чтобы бомбить, сами толком не зная — кого и зачем. Выдуманная война с Украиной, война с далекой оппозицией Асаду — это страшное зло.
Нет никакой причины для войны в Донбассе. Абсолютно никакой. Та бессмысленная причина («ущемление прав русского языка»), которая выдвигается империалистами — не стоит и одной жизни.

Даже если бы русский язык и впрямь ущемляли (а такого закона не было) то даже из-за этого не стоило развязывать войну. Матери погибших предпочли бы, чтобы их дети были живы, хоть бы и говорили на суахили.
Нет ни единой территории и нет никакого идеологического лозунга — за которые можно убивать.

Те люди, которые звали убивать, звали сражаться с соседями — эти люди обычные преступники.
Те, кто оправдывал агрессию тем, что в других странах тоже велась агрессивная политика, а значит можно всем — они обычные преступники.
Дипломаты, поддерживавшие такую риторику, — преступники.

Всякая жизнь бесценна.
Любая.
В арсенале политиков жизнь делается статистической единицей — жертвы считают на тысячи и забывают: ведь персональной боли нет.
Но всякая жизнь — это дар, который не политиками давался и никто не вправе его отнять — и то, что политики, писатели, журналисты зовут убивать врагов, сострадая лишь одной из сторон — это абсолютное зло. Они — злодеи.

Всякого человека жалко безмерно. Российский паренек, которого одурманили рассказами об «украинском фашизме», который поехал убивать других людей и был убит сам — это невосполнимая потеря для всего человечества.
Писатель или политик, подтолкнувшие юношу к этому безумию, должны быть изолированы от общества.

Но и их самих, их жизни тоже жалко.
Даже жизни бандитов и пропагандистов войны — очень жалко.
И Моторола и Чуркин могли стать иными людьми.
Были близкие, которые по ним скорбят. Их жизнь тоже сокровище, пусть использовали они его не во благо людей, а во благо империи и насилию. Их тоже следует жалеть.
Всякая человеческая жизнь — это бесценное сокровище.