«А теперь он король, пересадил себе член от одного араба и стал героем…»

1567

Уходя на сиесту.

Ну что, Аллочка! Твой ебучий брат меня всё-таки бросил, ушёл, сука к Лолке из театра пластической драмы..
Что я только не делала: зубы-тридцатка, ноги удлинила-24, новая жопа, нос, уши ушила, выучила итальянский, чтобы переводить этому пидарасу в музеях Ватикана, два курса тайского массажа, мышцами матки могу дергать гвозди, нарастила волосы, как у Белоснежки, похудела, аж шатаюсь, всё пустое, не любит — говорит, устал — говорит.

От меня нельзя устать, я быстрее веретена, я одних стихов знаю два тома, а где бы он сейчас был, если бы не мой папа, торговал бы фальшивыми часами, я его два раза из петли вынимала, когда он проебал две наших квартиры, а теперь он граф, у него доля в долгах Габона и Нигерии, он торгует центрифугами с Ираном, блять, он стал таким умным, что я его боюсь.

И ещё, он хочет забрать внучку, а меня засадить в дурку в Швейцарии, место хорошее, врать не буду, там Патриция Хольман умирала в романе Ремарка «Три товарища», но я сдаваться не собираюсь, я его сама завалю, так и передай ему.

Двадцать лет я вытирала ему сопли, говорила ему, ты — гигант, ты пронзаешь меня своим мечом, но ты же знаешь, он еще десять лет назад был импотентом, а теперь он король, пересадил себе член от одного араба и стал героем, но я уже сходила к бабе одной, ведунье в пятом поколении, поверь мне, скоро у него отвалится и пусть он готовится выбирать между Паркинсоном и Альцгемером, это я уже проплатила с его карты.

Я не желаю ему смерти, пусть он забудет, всё что у нас было, пусть он каждый раз, залезая себе в ширинку,он забывает вынуть свое новое приспособление.
С его новой подругой тоже я поработала, ей на следующей неделе сломают ноги и она до конца своих дней будет танцевать только в своём воображении.
У меня ещё кое- что есть в кейсе, так что пару тузов у меня рукаве ещё припасено.
Передай ему, что я ещё жива и смогу сделать ему пару вырванных лет.
Русские не сдаются, пусть он зарубит себе это, на своём унылом носу….