Жила-была девочка Маша, примкнула к движению «Наши»…

1437

i-4

Олег Утицин:

Думаю про девушку Варвару Караулову, про суды за намерения, про проникновенность идеологий. Эту историю из жизни вспомнил

…Жила-была девочка Маша, примкнула к движению «Наши»…

Вообще-то эта сказка по-другому начиналась: Маша семь лет занималась в Москве у секретных мастеров ниндзя, потом ее ко мне на тренировку привел один из учеников.

— У вас хочу заниматься теперь, — говорит, — с ниндзями все понятно уже… Школа у нас тайная, японская, ну вы должны знать — у нас сайт очень посещаемый в интернете…

— Покажите что-нибудь, только не такое тайное, чтобы ваши мастера меня потом не прирезали… — попросил ее. — В ауре деревьев растворяться необязательно — не разгляжу все равно…

Машка встала в стойку и сделала несколько движений…

— Насчет ниндзя — не знаю, но черепашка — точно…

Машка стала тренироваться, хоть силу ударов набирать. Стройная красивая девушка.

А потом поделилась радостью — она стала одним из комиссаров «Наших» в Подмосковье…

А еще потом всякие истории рассказывала после тренировок, похохатывая: про то, как они («Наши») деньги с бизнесовых собирают, похлеще всякого рэкета — просто приходят и говорят, кто они такие и какие им суммы нужны на такие-то мероприятия. А потом в центр переводят — тому, кто сейчас один из ключевых в молодежных делах российского правительства.

О том, как они ездили в Грозный восстанавливать города после бомбежек: «Там луна, там завалы. Там у детей такие глаза! Нас там на работы и после возили огромные шкафы в камуфляже из охраны Кадырова. Мы таскали каменные блоки, расчищая завалы после бомбежек, мужики у нас хлипкие, умирали. Под конец я одна таскала эти глыбы на себе… И мертвых детей вытаскивала из завалов».

Там Маша влюбилась в одного из шкафов. Ушла в мусульманство, укуталась платком, оставив снаружи красивые острые черные глаза и ладную фигурку в обтягивающем платье (не удержался однажды, честно, и хлопнул ее по попке). «Нельзя, говорит, — Коран не позволяет…  А мужики, знаете, как дрищут в метро? Их и ко мне тянет, и от меня. Аллах отталкивает…»

Стала второй или третьей женой своего возлюбленного, с проживанием в Москве. Потом женой друга возлюбленного… Дальше я запутался… Главное, что все они ей тренироваться дальше запрещали…

Много рассказывала мне из Корана — интересного и не очень…

Из «Наших» ушла, конечно, и до сих пор, наверное, плюется в ту сторону, не забывая посмеиваться…

Да, на Селигере была, конечно…

Все, что там видела, ей так прозрачно было, что не могла от смеха удержаться, вспоминая… И о высоконравственных лекциях и безнравственных ночевках старших комиссаров с несовершеннолетними в палатках. Не по любви, НО ВО ИМЯ ВЕЛИКОЙ ЦЕЛИ.

Больше туда не хочет.