kotleta

Дмитрий Титков:

В 6 утра я вышел на улицу незнакомого среднерусского города, в это время дворники заканчивают свою работу, а улицы практически пустынны. Особенно осенью, моросит мелкий дождь, ощущаешь пустынность улиц как никогда. Кажется, что ты один идешь, а люди встречающиеся по пути выглядят как тени или голодные духи. Они не обращают на тебя никакого внимания.

Один из автобусов везет меня в пригород, там я выхожу возле какого-то советского вида завода. И я иду к одиноко стоящему зданию заводской столовой. Там все как всегда…

Крупные тетки таскают тазики с веществом, которое когда-то станет тем, что люди, работающие на заводе, будут есть. Я вспоминаю, что когда-то работал в точно такой столовой, когда –то далеко в прошлом. Я помню эту вонь хлорки, и запах пригоревшей пищи. Меня ставят жарить беляши. Мой план 250 беляшей в день, 250 пицц, 250 сосисок в тесте и 250 котлет в тесте. Котлеты стояли со вчерашнего дня в морозильной камере и поэтому твердые. Начинка для пицц также была нарезана еще вчера… Тошнит от запаха жаренных беляшей, я понимаю, что не справлюсь, хочется пить, дым от горящего масла выедает глаза. Ады, теперь я знаю что это.

Какая-то тетка подходит ко мне и спрашивает, почему я не съем один беляшик? Мне кажется, что она издевается. Я спрашиваю ее, как это можно есть, когда сам жаришь это и видишь, как масло стекает с жирного прожаренного теста. Это может съесть только конченый человек. Она не понимает меня и быстро уходит. Я говорю тоже самое толстой казачке, которая помогала мне замешивать тесто, что это есть нельзя. Она, не мигая, смотрит мне в глаза с гримасой отвращения на лице: «Какое мне до этого дело? Пусть едят или не едят — мне все равно».

Я жарю беляши, а люди потоками проходят в очереди и берут жидкий суп, в котором плавает капуста, вареный лук и полусгнившая рассыпающаяся картошка. Суп розоватого цвета. Второе из водянистого картофельного пюре и рыбной котлеты из рыбы вместе с костями. Я видел, как это готовили, я мог бы сделать это вкусным. Но традиции советских столовых неистребимы. Поварам платят мало и они вынуждены воровать, поэтому еда тут никогда не будет вкусной.

Напиток, который называется «ягодный морс», примерно такого же цвета, как и суп, в нем плавают куски льда и немного жира на поверхности алюминиевой кастрюли. Жир попал в котел еще вчера, кто-то случайно пролил туда суп, но выливать морс никто не будет, потому, что он стоит денег. Поэтому его выпьют рабочие.

Во время обеда мне налили «борщ» и дали алюминиевую ложку. Девочка-практикантка заботливо предложила салатик…. В салатике капуста со вчерашнего дня и колбаса из морозилки. Я пытаюсь вежливо отказаться , но мне его накладывают. Перебарывая отвращение, стараюсь съесть, но у меня не выходит. Практиканты дружно закидывают в себя пищу и недоуменно смотрят . Я что-то говорю невпопад и они ржут. Достаю нюхательный табак и вынюхиваю порядочную горку, слегка полегчало. Немой вопрос на лицах. Показываю банку и как дикарям с необитаемого острова произношу: «Табак!», кидаю банку на стол. Но они, кажется, не верят мне. Выгляжу идиотом.

Время растягивается как под ЛСД в бэд-трипе. Становится ясным, что значит быть свободным, когда ты не прикован к плите и вонючим продуктам плохого качества. Когда тебя не окружают тетки и практиканты-повара, которые таскают с подносов плохо получившиеся беляши.

Им здесь комфортно и нравится, а я выгляжу здесь чужаком, и все это видят, несмотря на то, что каких-то 20 лет назад я сам жил в подобном мире. Но сейчас уже не могу. Заканчиваю жарку беляшей, прихожу к заведующей и доказываю, что такая норма 1000 единиц продукции невозможна. Она мне отвечает, что она сама некоторое время назад делала точно такую же норму. И ей даже доставлял удовольствие этот процесс.

Смотрю на нее и думаю — она действительно может это делать. Ее мощные телеса говорят об этом. И я, наверное, тоже бы смог, но проверять почему-то не хочется. Когда в полубредовом состоянии выхожу из столовой, курящий на крыльце практикант осклабливается и спрашивает, приду ли я еще — да. Он улыбается, жмет мне руку, но мы оба понимаем, что не приду больше никогда.

Иду по улице шумного города и размышляю о том, что работа журналистом в какой-нибудь заштатной городской газетенке, то, от чего я раньше бежал в Непал, не так уж и плоха. По крайней мере, не пахнет прогорклым маслом и не тошнит от беляшей…

Вижу кофейню, они тоже похожи друг на друга во всех городах. Захожу туда, играет «Кронос квартет», тема из фильма «Реквием по мечте». Официантка, красивая девушка, с проколотым носом, улыбается мне как старому знакомому, и я привычным тоном говорю про пуэр и вишневый штрудель. Расплачиваюсь дебетной картой. Я снова в раю, только вот на моей золотой визе остается не так уж много денег…

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks