“Я не говорю по-русски — только по-армянски!”

315

Умер Шарль Азнавур. Единственный и неповторимый. Он прожил долгую и очень интересную жизнь. Мне удалось с ним встретиться однажды и взять интервью, 13 лет назад, в Лейпциге. Он подписал книжку, улыбнулся, пожелал всего доброго и снова ушел радовать миллионы людей. Теперь остался только голос, который мы любим и будем любить всегда, как и его песни. Прощайте, маэстро!
А отрывок из того интервью — ниже. Да и сама история, как его удалось взять, была довольно забавна.

22.03.2005
— Месье Азнавур! Несколько слов для российских читателей! — в полном отчаянии крикнул я в спину заходящему в лифт великому шансонье, которого тщательно оберегали от толпы наседавших журналистов дюжие немецкие охранники. Неожиданно Азнавур повернулся и ответил на чистейшем русском, без акцента: “Я не говорю по-русски — только по-армянски”.

Охранник не ожидал, что мэтр ответит, и на мгновение замешкался. Я и моя добровольная переводчица из “МК в Германии” Аня воспользовались этой секундой и проскользнули в лифт. В этом стеклянном помещении с видом на Лейпцигскую книжную ярмарку 80-летний Шарль Азнавур и ответил на несколько наших вопросов под завистливые взгляды коллег со всего мира. Беседа проходила с двойным переводом: с французского на немецкий и с немецкого на русский.

На Лейпцигской книжной ярмарке Азнавур презентовал книгу воспоминаний “Le temps des avants”, которая в Германии называется “Единственной случайностью в моей жизни был я сам”.

— В книге вы много рассказываете об Эдит Пиаф. Вас связывала просто дружба или нечто большее?

— Она была очень сильной и волнующей женщиной. И могла заставить меня по двадцать раз смотреть один и тот же фильм, который ей нравился. Мы дружили, но это было и нечто большее. Нас связывала невидимая нить.

— Вы пишете, что сделали пластическую операцию.

— Я немного уменьшил свой огромный армянский нос. Но эта операция была дороже, чем кругосветное путешествие. Я всегда говорю публике только правду и ничего не скрываю. И мне смешно, когда многие голливудские звезды меняют внешность, а потом делают вид, как будто ничего не было.

— А ваша личность поменялась?

— Да! Но звездную болезнь я сумел преодолеть намного раньше.

— Вы говорили, что во время пребывания в США вели просто сумасшедший образ жизни — много пили и курили.

— Я только пил виски. Не для того, чтобы напиться. Просто поклонники — а их постоянно было человек 800 — постоянно заказывали нам выпивку. И куда было деваться?

— На сцене и в жизни вы один и тот же человек?

— Я от природы очень стеснительный, но должен излучать авторитет. Когда я нахожусь там, где меня не узнают, то становлюсь самим собой. Просто нужно знать свои недостатки и достоинства. Я их знаю.

— Что бы вы пожелали вашим поклонникам?

— Читать как можно больше. Я не понимаю, когда читают мало, ведь из книг можно столькому научиться! Я и сейчас читаю не менее ста книг в год.

— Каким будет ваш следующий проект?

— Жить и состариться.

— Скажите, когда вы собираетесь приехать в Москву?

— Это зависит не от меня. Если пригласят и у меня будет свободное время, то с удовольствием приеду еще раз.

Он сдержал слово и приезжал в Москву еще не раз.

Сегодня об Азнавуре уже написали и еще напишут много добрых и хороших слов. И, конечно, прежде всего, мы его помним на сцене, поющего своим удивительным и неповторимым голосом.

А у меня осталась еще это короткое интервью в лифте, взмывающим над книжной ярмаркой в Лейпциге.