«Я была на войне всего один день»
10 марта, 2026 10:49 пп
Мэйдэй
Наталья Барабаш
Понимаю, что израильтянам и украинцам читать эти заметки смешно. Они такое переживают несколько лет подряд. Но я делаю их не для читателей. Для себя. Для памяти.
Итак.
Я пробыла на войне один день.
28 февраля ночью мы должны были улетать из Дубаи.
Утром открыли новости.
Америка бомбит Иран. Иран пока соседей не трогает.
Собственно, на это мы и надеялись, когда ехали на эту давно запланированную встречу с сыном.
Что Эмираты бомбить не будут. Раньше же не бомбили?
Последний день в Эмиратах у нас был придуман так: прогулка на кораблике и поход в ресторан на Марине.
Замечу- интернет мы с мужем бездумно не подключили, сын с женой в новостях не сидят. Короче, в морской прогулке нас пугала только возможная качка. Она не случилась. И мы уже радостно ступали на дубайскую землю, когда капитан грустно сказал:
-Спасибо, что пришли. Все остальные сегодня отказались….
По пути в ресторан на дороге выстроилась огромная пробка.
Почему-то все хотели выехать из Дубаи. Мы так и не поняли почему, пока не заметили прохожих, которые стояли, задрав головы в небо. Я выглянула в окно.
В небе висело маленькое облачко с дыркой посредине. Я уже видела такие на фотках сбитых дронов или ракет.
Как ни странно, это еще не испортило нам апппетит.
В ресторане мы в дурацкой эйфории подняли бокалы за отъезд.
Две вещи произошли одновременно. Нам с мужем в телефоны пришло сообщение, что австрийские авиалинии отменяют рейс. А в воздухе раздались громкие хлопки.
Мы выскочили на террасу: в темном небе прямо над нашими головами ярко горела какая-то фигня, которая вдруг разделилась на три огненных шара и понеслась вниз. Не долетев до земли, обломки ракеты погасли.
Сын открыл интернет.
В отель на Пальме, через два от нашего, попал Шахед. Отель горит, два человека пострадало.
Мы в обалдении уставились на фото полыхающего отеля, мимо которого только что проехали.
Над головой гудели самолеты, какой-то мужик за столиком на веранде в голос орал на даму в нарядном платье с блесками:
— Я тебе говорил — не фиг сюда ехать, бомбанут! А ты солнышко, солнышко, погреемся! …
Мы открыли местный чат: там новости неслись со скоростью истребителей, гудевших в небе: горит порт, беспилотник атаковал пятизвездочный отель Бурдж-аль-Араб, слышны взрывы на Марине, в Фуджейре, дрон попал в аэропорт, один сотрудник убит, на Пальме окна у людей дрожат.
И люди, судя по комментариям, тоже дрожат…
Потому что когда у посетителей ресторана одновременно звякнули смс: власти просят всех пройти в безопасные места, раздался нервный смех: а они где?
Ни мамадов, ни бомбоубежищ в Эмиратах нет. Да, оказалось, что военные здесь свое дело знают, сбивают отлично. А вот подумать о гражданских… Да разве кто-то осмелится стрелять по прекрасному городу?
При этом все здания в Дубаи снаружи — одно стекло, сплошная мечта террориста.
Мы решили ночевать на подземной парковке.
«Фонарик нужен. Зарядка. Вода, — вспоминал походную юность муж.
Screenshot
Сын искал отели в пустыне.
Мест не было: в пустыню двинуло все, что движется. У меня звякал телефон: друзья волновались, как вы там? Вдруг оказалось, это важно: кто помнит о тебе в такие минуты. Первой, кстати, мне написала моя любимая парикмахер, у которой я стриглась перед вылетом.
…На парковке было душно и тоскливо.
Мы пошли наверх собирать вещи. Переглянулись. И малодушно решили поспать хоть немного в кроватях.
Я заснула мгновенно. Два раза просыпалась от рева самолетов — казалось, они хотят влететь прямо к нам через балкон. И снова проваливалась в сон.
Удивительно, но страшно мне не было. При том, что в мирной жизни я ужасно боязлива и никогда не езжу в страны с «плохой» туристической репутацией.
Может, сказалась рабочая привычка: в минуты настоящего трындеца не паниковать. И права оказалась моя троюродная сестра из Ирпеня: Наташа, издалека все кажется страшнее, чем внутри.
Пока я спала, мудрый сын принял стратегическое решение: едем все вместе в Оман, в горный отель.
Утром мы мчались по непривычно пустым улицам Дубаи. Вдалеке поднимался густой черный дым, разползающийся по небу огромным вороньим крылом.
Изредка рычали в небе невидимые глазу самолеты, что-то бахало и снова стихало. В чатах писали о прилетах и недолетах….
Через шесть часов мы добрались до границы с Оманом.
Было не понятно, чего ждать: закрытого шлагбаума? Очередей?
На пропускном пункте было пусто.
Молодые чернобородые пограничники в белых одеждах строго спросили документы, долго их изучали, куда-то с ними ходили, опять разглядывали.
Я в нетерпении высунулась из окна: пограничник уставился на меня в изумлении, вдруг широко разулыбался и протянул паспорта.
Я горделиво решила, что здесь редко видят голубоглазых блондинок.
На следующем пункте нам несказанно обрадовались таможенники: еще бы, машина буквально просела под тяжестью наших чемоданов.
-Алкоголь? Запрещенные продукты? — предвкушающе спрашивали здоровенные парни, вытаскивая наш багаж.
-Вот им будет обидно, когда они обнаружат 23 кг моих сарафанчиков! — шепнула я мужу.
-А это что? Доставайте! — с новой надеждой заглянул к нам в машину таможенник, приметив еще два чемодана на заднем сиденьи. Натолкнулся взглядом на голубоглазую меня. И вдруг тоже разулыбался, махнув рукой:
-Ладно, проезжайте!
Я поняла, что Ирина очень удачно меня покрасила.
Но главное испытание пограничников ждало впереди.
Отпечатки пальцев.
Есть у меня чудесный дар — вгонять в ужас электронные приборы. Они приходят в неистовство и отказываются работать. У меня и в Австрии-то в визовом центре получалось сдать отпечатки пальцев раза с десятого.
А тут в Омане машинка и сама по себе была хилой. Тихо доживала свой век. Сын прикладывал к ней пальцы раз восемь, муж — раз семь,Аленка отделалась быстрее всех.
И тут появилась я.
Чернобородый пограничник сначала очень вежливо говорил мне: again!
Через десять минут в полном отчаяньи он попросил меня прижать пальцы другой рукой. Не-а. Еще через пять минут он позвал на помощь моего мужа, чтобы тот прижимал к несчастной машинке мою руку. Витя только что не расплющил по ней мои пальцы.
Отпечатков не было. Совсем.
Плюнув на все правила приличий, не позволяющие прикасаться к чужим женам, пограничник высунулся из окошка и сам прижал мои пальцы к экрану.
Ничего. Я не проявлялась на экране, как если бы стала призраком.
Через полчаса ужасных мук пограничник вдруг тихо сказал:
-Последний раз!
Закатил глаза к небу. И тихо запел какую-то молитву:
«Бисмилля… Аллахумма йассир…»
Потом уставил на меня черные непроницаемые глаза:
— Теперь!
Я приложила пальцы к стеклу. И — о чудо ! Аппарат вдруг звонко пискнул. Пограничник глянул в компьютер и радостно выдохнул в потолок:
«Альхамдулиллях»!
Сын пояснил, это «Слава Аллаху».
-А я с ней сорок лет живу! — зачем-то пояснил муж.
-Понимаю! — ответил пограничник. И с чувством пожал моему мужу руку…
Дальше все было проще.
Четыре дня в прекрасном горном отеле сын и его жена искали нам билеты — я наконец поняла смысл загадочной строчки в поисковике: место прибытия — везде. Мы были готовы лететь через Индию, через Каир, через черта лысого. Но все билеты исчезали мгновенно, три раза нам даже удавалось их купить, но рейсы отменяли.
На пятый день Алене повезло. И мы, спасибо детям! всего с одной пересадкой в Стамбуле, вернулись в Вену. Первой позвонила сестра из Ирпени, и теперь мы уже обе одновременно воскликнули
-Ты как?
…Как? У нас солнечно. Я сижу в садике. Зачем-то листаю дубайские местные каналы. Там публикуют сводки по Эмиратам за 10 марта:
За все время с начала атак:
Баллистические ракеты
• Уничтожено — 241
• 19 упали в море
• 2 упали на территории страны
Беспилотники
• Перехвачено — 1385
• 90 упали на территории страны
Крылатые ракеты
• Обнаружено — 8
• Все уничтожены
Погибли 6 человек, еще 122 получили травмы различной степени тяжести.
…В кустах передо мной поют-заливаются птицы.
Вдруг в небе слышится нарастающий гул самолета.
Я непроизвольно втягиваю голову в плечи и быстро смотрю вверх — ищу облачко с дыркой посередине.
… Я была на войне всего один день.
Будь прокляты те, кто их начинает.
Мэйдэй
Наталья Барабаш
Понимаю, что израильтянам и украинцам читать эти заметки смешно. Они такое переживают несколько лет подряд. Но я делаю их не для читателей. Для себя. Для памяти.
Итак.
Я пробыла на войне один день.
28 февраля ночью мы должны были улетать из Дубаи.
Утром открыли новости.
Америка бомбит Иран. Иран пока соседей не трогает.
Собственно, на это мы и надеялись, когда ехали на эту давно запланированную встречу с сыном.
Что Эмираты бомбить не будут. Раньше же не бомбили?
Последний день в Эмиратах у нас был придуман так: прогулка на кораблике и поход в ресторан на Марине.
Замечу- интернет мы с мужем бездумно не подключили, сын с женой в новостях не сидят. Короче, в морской прогулке нас пугала только возможная качка. Она не случилась. И мы уже радостно ступали на дубайскую землю, когда капитан грустно сказал:
-Спасибо, что пришли. Все остальные сегодня отказались….
По пути в ресторан на дороге выстроилась огромная пробка.
Почему-то все хотели выехать из Дубаи. Мы так и не поняли почему, пока не заметили прохожих, которые стояли, задрав головы в небо. Я выглянула в окно.
В небе висело маленькое облачко с дыркой посредине. Я уже видела такие на фотках сбитых дронов или ракет.
Как ни странно, это еще не испортило нам апппетит.
В ресторане мы в дурацкой эйфории подняли бокалы за отъезд.
Две вещи произошли одновременно. Нам с мужем в телефоны пришло сообщение, что австрийские авиалинии отменяют рейс. А в воздухе раздались громкие хлопки.
Мы выскочили на террасу: в темном небе прямо над нашими головами ярко горела какая-то фигня, которая вдруг разделилась на три огненных шара и понеслась вниз. Не долетев до земли, обломки ракеты погасли.
Сын открыл интернет.
В отель на Пальме, через два от нашего, попал Шахед. Отель горит, два человека пострадало.
Мы в обалдении уставились на фото полыхающего отеля, мимо которого только что проехали.
Над головой гудели самолеты, какой-то мужик за столиком на веранде в голос орал на даму в нарядном платье с блесками:
— Я тебе говорил — не фиг сюда ехать, бомбанут! А ты солнышко, солнышко, погреемся! …
Мы открыли местный чат: там новости неслись со скоростью истребителей, гудевших в небе: горит порт, беспилотник атаковал пятизвездочный отель Бурдж-аль-Араб, слышны взрывы на Марине, в Фуджейре, дрон попал в аэропорт, один сотрудник убит, на Пальме окна у людей дрожат.
И люди, судя по комментариям, тоже дрожат…
Потому что когда у посетителей ресторана одновременно звякнули смс: власти просят всех пройти в безопасные места, раздался нервный смех: а они где?
Ни мамадов, ни бомбоубежищ в Эмиратах нет. Да, оказалось, что военные здесь свое дело знают, сбивают отлично. А вот подумать о гражданских… Да разве кто-то осмелится стрелять по прекрасному городу?
При этом все здания в Дубаи снаружи — одно стекло, сплошная мечта террориста.
Мы решили ночевать на подземной парковке.
«Фонарик нужен. Зарядка. Вода, — вспоминал походную юность муж.
Screenshot
Сын искал отели в пустыне.
Мест не было: в пустыню двинуло все, что движется. У меня звякал телефон: друзья волновались, как вы там? Вдруг оказалось, это важно: кто помнит о тебе в такие минуты. Первой, кстати, мне написала моя любимая парикмахер, у которой я стриглась перед вылетом.
…На парковке было душно и тоскливо.
Мы пошли наверх собирать вещи. Переглянулись. И малодушно решили поспать хоть немного в кроватях.
Я заснула мгновенно. Два раза просыпалась от рева самолетов — казалось, они хотят влететь прямо к нам через балкон. И снова проваливалась в сон.
Удивительно, но страшно мне не было. При том, что в мирной жизни я ужасно боязлива и никогда не езжу в страны с «плохой» туристической репутацией.
Может, сказалась рабочая привычка: в минуты настоящего трындеца не паниковать. И права оказалась моя троюродная сестра из Ирпеня: Наташа, издалека все кажется страшнее, чем внутри.
Пока я спала, мудрый сын принял стратегическое решение: едем все вместе в Оман, в горный отель.
Утром мы мчались по непривычно пустым улицам Дубаи. Вдалеке поднимался густой черный дым, разползающийся по небу огромным вороньим крылом.
Изредка рычали в небе невидимые глазу самолеты, что-то бахало и снова стихало. В чатах писали о прилетах и недолетах….
Через шесть часов мы добрались до границы с Оманом.
Было не понятно, чего ждать: закрытого шлагбаума? Очередей?
На пропускном пункте было пусто.
Молодые чернобородые пограничники в белых одеждах строго спросили документы, долго их изучали, куда-то с ними ходили, опять разглядывали.
Я в нетерпении высунулась из окна: пограничник уставился на меня в изумлении, вдруг широко разулыбался и протянул паспорта.
Я горделиво решила, что здесь редко видят голубоглазых блондинок.
На следующем пункте нам несказанно обрадовались таможенники: еще бы, машина буквально просела под тяжестью наших чемоданов.
-Алкоголь? Запрещенные продукты? — предвкушающе спрашивали здоровенные парни, вытаскивая наш багаж.
-Вот им будет обидно, когда они обнаружат 23 кг моих сарафанчиков! — шепнула я мужу.
-А это что? Доставайте! — с новой надеждой заглянул к нам в машину таможенник, приметив еще два чемодана на заднем сиденьи. Натолкнулся взглядом на голубоглазую меня. И вдруг тоже разулыбался, махнув рукой:
-Ладно, проезжайте!
Я поняла, что Ирина очень удачно меня покрасила.
Но главное испытание пограничников ждало впереди.
Отпечатки пальцев.
Есть у меня чудесный дар — вгонять в ужас электронные приборы. Они приходят в неистовство и отказываются работать. У меня и в Австрии-то в визовом центре получалось сдать отпечатки пальцев раза с десятого.
А тут в Омане машинка и сама по себе была хилой. Тихо доживала свой век. Сын прикладывал к ней пальцы раз восемь, муж — раз семь,Аленка отделалась быстрее всех.
И тут появилась я.
Чернобородый пограничник сначала очень вежливо говорил мне: again!
Через десять минут в полном отчаяньи он попросил меня прижать пальцы другой рукой. Не-а. Еще через пять минут он позвал на помощь моего мужа, чтобы тот прижимал к несчастной машинке мою руку. Витя только что не расплющил по ней мои пальцы.
Отпечатков не было. Совсем.
Плюнув на все правила приличий, не позволяющие прикасаться к чужим женам, пограничник высунулся из окошка и сам прижал мои пальцы к экрану.
Ничего. Я не проявлялась на экране, как если бы стала призраком.
Через полчаса ужасных мук пограничник вдруг тихо сказал:
-Последний раз!
Закатил глаза к небу. И тихо запел какую-то молитву:
«Бисмилля… Аллахумма йассир…»
Потом уставил на меня черные непроницаемые глаза:
— Теперь!
Я приложила пальцы к стеклу. И — о чудо ! Аппарат вдруг звонко пискнул. Пограничник глянул в компьютер и радостно выдохнул в потолок:
«Альхамдулиллях»!
Сын пояснил, это «Слава Аллаху».
-А я с ней сорок лет живу! — зачем-то пояснил муж.
-Понимаю! — ответил пограничник. И с чувством пожал моему мужу руку…
Дальше все было проще.
Четыре дня в прекрасном горном отеле сын и его жена искали нам билеты — я наконец поняла смысл загадочной строчки в поисковике: место прибытия — везде. Мы были готовы лететь через Индию, через Каир, через черта лысого. Но все билеты исчезали мгновенно, три раза нам даже удавалось их купить, но рейсы отменяли.
На пятый день Алене повезло. И мы, спасибо детям! всего с одной пересадкой в Стамбуле, вернулись в Вену. Первой позвонила сестра из Ирпени, и теперь мы уже обе одновременно воскликнули
-Ты как?
…Как? У нас солнечно. Я сижу в садике. Зачем-то листаю дубайские местные каналы. Там публикуют сводки по Эмиратам за 10 марта:
За все время с начала атак:
Баллистические ракеты
• Уничтожено — 241
• 19 упали в море
• 2 упали на территории страны
Беспилотники
• Перехвачено — 1385
• 90 упали на территории страны
Крылатые ракеты
• Обнаружено — 8
• Все уничтожены
Погибли 6 человек, еще 122 получили травмы различной степени тяжести.
…В кустах передо мной поют-заливаются птицы.
Вдруг в небе слышится нарастающий гул самолета.
Я непроизвольно втягиваю голову в плечи и быстро смотрю вверх — ищу облачко с дыркой посередине.
… Я была на войне всего один день.
Будь прокляты те, кто их начинает.