«Воруют всё, что гвоздями не прибито…»

1244

i (9)

Сергей Митрофанов:

ТРАГЕДИЯ ЛОЯЛИЗМА: ПАТРИОТ У ПАТРИОТА НАЦИОНАЛЬНУЮ ИДЕЮ УКРАЛ

Новости бывают и не только такие, от которых хоть вой. Но и которые вызывают умеренный оптимизм. Веру в будущее и в то, что у нас все когда-нибудь наладится. К последним, несомненно, относится новость о скандале в благородном семействе патриотов и консерваторов, поскольку сигнализирует о том, что распад «нового тоталитаризма» может начаться в самом сердце товарищеского лоялизма, когда его, как говорится, никто не ждал.

Один из зампредов нашего, прости господи, парламента, известный политик Ж. подал в суд на золотое перо лоялистской интеллектуальной мысли, обвиняя последнее в диффамации. Притом что, наверное, никакой диффамации не было, ей просто неоткуда взяться. А случился, скажем так, кейс обоюдной принципиальности и самого серьезного отношения к своим прямым обязанностям и статусу. В эфире радиостанции «Русской службы новостей» доцент кафедры истории русской философии философского факультета МГУ Б. Межуев, по совместительству бывший идеолог медиахолдинга News Media Арама Габрелянова, отбивая атаку вышеупомянутого зампреда на коллег по философскому цеху, в проброс назвал докторскую диссертацию по философии политика… липовой.

А зампред Ж., который до этого напал на университетских философов в связи с казусом студентки Карауловой, — её-де воспитывали-воспитывали да довоспитывались до ИГИЛа, — понятно, с этим не согласился. Обиделся и потребовал с холдинга, а так же непосредственно с «диффаматора» по миллиону рублей.

Конечно, с нашей стороны логично было бы предположить, что они это все не всерьез. Что всерьез нельзя рассуждать ни о философе Ж., ни об обязанности кафедры философии воспитывать патриотизм. Что Б. Межуев, зампред нашей Думы и издатель Габрелянов попросту договорились между собой совершить на публике некий пиар за государственный счёт. И что, состоись такой суд, он тоже был бы не вполне всерьёз. Тем более что и адвокат политика Ж., некто Дюпин, уже подчеркнул: сумма вторична, Ж. явно не собирается на Межуеве обогатиться, а первичны — именно опровержение и принесение извинений.

Логично было бы так же предположить, что начнут они торг с двух миллионов, а кончат вполне себе вегетариански – символическим рублем. И что все останутся очень довольны. Суд – минутами релаксации и хорошего настроения. СМИ – полосканием не напряжной, хотя и вроде бы политической коллизии. Теряющий былую харизму Акелла Ж. — что выиграет очередное дело, запишет это себе в актив и практически бесплатно напомнит о себе народу. Габрелянов — покажет, что он своего работника не сдаёт даже по причине очевидно рискованных комментариев. (Признаем всё-таки, что не в рамках государственнической этики говорить об известном государственном деятеле, что у него диссертация липовая, даже если по гамбургскому счету она действительно липовая.) А наш философ и публицист подкрепит в цеху философов и публицистов свою репутацию независимого от властей философа и публициста. Ибо не потому пришел он к лоялизму и консерватизму, что это было выгодно, обеспечивало работой и немалой зарплатой. А потому что его лоялизм явился плодом неусыпных размышлений о природе русского государства, которые да не дадим мы подвергнуть сомнениям сюжетами об успехах в философии государственного политика Ж.

По этому поводу, кстати, ярко написал о Б. Межуеве его приятель, другой известинский публицист и политолог С. Смагин. Он (Б. Межуев) истинный, написал Смагин, а не «защитите нас от этой проклятой Конституции…» В отличие, надо понимать, от далеко не истинного вождя одной из четырех главных системных думских партий.

И все бы было в этом дутом конфликте совсем благостно, если бы не обреченность действующих лиц двигаться по траекториям, обеспечивающим прямо-таки катастрофическое столкновение. Если Б. Межуев в конце концов еще мог бы как-то сослаться на то, что ляпнул он сгоряча, имея в виду исключительно недостаточную фундированность докторской диссертации политика Ж, и на то, что право имеет на личное мнение. То самое, проклятое, конституционное, тем более что и сам — известный философ. То политик Ж. и российский суд, самый справедливый суд в мире, явно не смогут, даже если бы захотели, удовлетвориться одними только хиханьками и хаханьками и комической интерпретацией научного вклада Ж. в отечественную философию.

Потому что по своему официальному статусу политик Ж. — парламентарий где-то уровня конгрессмена Эдварда Кеннеди. Все об этом почему-то забывают. Его слово (в прямом смысле этого слова) — на вес золота. Ордена имеет немаленькие — и за заслуги перед Отечеством, и Александра Невского, да и другие… Например, медаль Столыпина за вклад в социально-экономическое развитие страны, хотя никакого социально-экономического развития страны тут никогда не проглядывалось. И памятник ему в полный рост при жизни соорудил придворный скульптор Церетели. Только представить себе, что такой великий человек опустился до липовой диссертации по философии и что истинной философии там ноль – это значит, очень многое еще идентифицировать как липовое.

И высокий консилиум ученых, утвердивших защиту научного труда. И ордена за заслуги перед Отечеством. И сами эти заслуги. И таланты придворного скульптора. И этот, прости господи, как бы парламент, где заседают философы. Что в сумме будет штукой действительно посильнее «Фауста» Гете.

А с другой стороны, разве ж не получилась у нас уже трагедия уровня «Моцарта и Сальери»? Потому что липовая или не липовая философия философа Ж., но в своих выводах она ничем абсолютно не отличается от истинной, как заметил товарищ Смагин, философии уважаемого философа Б. Межуева. Как бы последний ни презирал вклад в науку философа Ж.

То до чего дошел Сальери-Межуев исключительно своим упорным трудом, чтением, изучением материала и анализом, сопоставлением научных концепций, Моцарту Ж., похоже, было навеяно музыкой высших сфер, далось без труда и даже, по-моему, вовсе без чтения. И про упадок западной демократии, и про опасность «оранжевой революции», и про войну за мир, и про вставание России с колен, и про сволочей-русских либералов, и про гибель Америки их выводы, как ни странно, абсолютно идентичны. А под фразой Б. Межуева (я ее специально выписал и повесил над кроватью) о том, что «имидж Путина был поднят на новую высоту», спокойно мог бы подписаться и философ Ж.

И трагедия, таким образом, получается в том, что либо никакой липы нет, никогда не было, и значит, уважаемый в своем кругу лоялистских философов философ Б. Межуев во всем абсолютно неправ, должен пасть на колени перед политиком Ж., признав приоритет деспотичной власти над независимым интеллектом. Либо же вышеупомянутая липа все же есть, всегда была, но значит, липа и все остальное, что они оба исповедовали и продолжают исповедовать на протяжении жизни.

Осознать это, вынести это осознание на публику – окончательно затопить наш идеологический Титаник. Однако в этом как раз и проглядывается оптимизм.