11846633_979056968812010_4744131621923929839_n

Стас Жицкий
ВЕЧНАЯ РУЧКА ОТ СКОВОРОДКИ

страница 42
Рассуждения дизайнера о русском дизайне

 

У меня дома есть советская чугунная сковородка, которой очень много лет. На ее ручке промышленным способом навсегда выдавлено: “Ц – 89 К.” (то есть, “Цена – 89 копеек”). Очевидно, что изготовитель сковородки был твердо уверен: этот товар будет производиться и продаваться практически вечно, без изменения дизайна и цены… С одной стороны, мои рассуждения могут показаться узкоспециальными и широких масс не затрагивающими. Со стороны другой, они, как модно нынче выражаться, релевантны. Поэтому порассуждаю-таки.

Вот, к примеру, есть в России писатели. Вне зависимости от степени проклятости режима и кровавости гэбни. Все равно кто-то что-то пишет, и написанное как-то публикуется. И даже читается.

Вот есть, вроде бы, в России художники. Ну, не все из них наслаждаются мировым признанием, а некоторые и внутрироссийским государственным признанием не обласканы. Но они есть, и как-то существуют, формируя разнообразный российский арт-дискурс.

Еще в России есть актеры – но про них и так все понятно. Они сериалами и рекламами портят себе карму, но единичные представители все равно умеют убедительно изображать выдуманных персонажей в предлагаемых обстоятельствах.

Еще есть музыканты. У музыкантов есть право стать официально неприкасаемыми, потому что они про Украину там что-то не то сказали публично, но все равно имеется небольшой шанс дать пару концертов, выложить ролик на ю-тьюб и альтернативно проявить себя как творческая личность. Да и на корпоративах можно спеть, если клиент смелый попадется.

Есть еще архитекторы. Они, если им не дадут построить очередные Нью-Васюки в рамках госпрограммы по переселению Госдумы за Полярный круг, смогут наваять частную виллу на Рублевке (хотя, этот регион уже не в фаворе – ну, так на Лазурке наваяют для того ж заказчика).

Даже скульпторы еще есть! Если не достался тебе заказ на пятьсотметровый памятник очередному символу российской государственности, можно всегда вылепить-вырубить бюст над могилкой обеспеченного клиента или отлить фонтан на той же вилле.

А вот дизайнеров в России нет. Поправка: как точно выразился когда-то один из моих приятелей по профессии, в России есть дизайнеры, а дизайна в России – нет.

Давайте определимся: мы говорим не о тех “дизайнерах”, которые ловко стряпают одноразовые баннеры в интернете, сочиняют этикетки для йогуртов, создают так называемую “айдентику” для однодневных структур, занимаются благородно-идиотскими процессами под названием “брендинг территорий”, а о тех, которые придумывают просто предметы. Обычные предметы. Разного размера, разнообразных функций – от сугубо практических до бесполезно-эстетических, но н а с т о я щ и е, не эфемерные.

Таких дизайнеров в России принято называть заскорузло: “промышленными”. Это звучит не очень красиво (к примеру, в иных краях их именуют “product designers” – оно как-то нейтральней), но справедливо это звучит. В конце концов, то, что дизайнер придумает, должно отправиться в промышленное производство, быть растиражированным и употребленным если не миллионами, то хотя бы тысячами потребителей. Вот где у нас такие люди? Чтобы придумали новую авторучку, мопед, стул, бутылку, прокладку на каждый день и какие-нибудь особенные выходные очки? Да нигде. То есть, придумать они могут, но, в отличие от композитора или художника, дизайнер с идеей, но без воплощения в тираже – считай, и не дизайнер вовсе, а так, прожектер-неудачник.

А ведь были когда-то у нас, были предпосылки для возникновения русского дизайна – осмысленного и беспощадного к традициям, да только вот беспощадность была проявлена не только к людям, но и к промышленности, которая должна была реализовывать полеты мыслей гениев. Суперинновационность мысли добили в начале тридцатых годов прошлого века, а это, если призадуматься, больше восьмидесяти лет назад! Дальше – несмелые компиляции.

У меня нет ответа на вопрос: а как же выжили творческие люди, труд которых так или иначе был связан с производством? (На вопрос, как выжили люди, производящее нечто, не требующее промышленного производства – например, писатели, художники и композиторы – могу ответить: они отчасти и не выжили, но их продукты до нас дошли). А как архитекторы (некоторые, которых не сгноили и которые смогли пересториться) – все-таки выстроили нечто уникальное: вспомним Жолтовского, Руднева, Шехтеля?

Наверное, режиму они были нужны. А люди, создающие предметы чуть более мелкие, чем дома – их словно бы и не было. Реализовать в объеме уникальных рабочего с колхозницей было можно: напрягли металлистов, и они под угрозой расстрела наковали деталей. А вот нужды заставить какой-нибудь завод выпустить инновационную сковородку – вероятно, не было. Поэтому сковородки были чугунными, одинаковыми, и одна модель выпускалась по пятьдесят лет.

А теперь у нас и промышленности нет. Зачем нам тут новая сковородка, когда можно купить китайскую?.. И школы нет. Физики, математики, программеры и иногда даже врачи стройными рядами бегут за границу и как-то там устраиваются, потому что обладают каким-никаким образованием. А дизайнеры если и бегут, до еще до того, как стали дизайнерами, то есть, в достуденческом возрасте, и получают нужную (там) профессию там же, а не здесь. А здесь остаются наклейщики этикеток на чужие сковородные ручки.
“89 К” теперь в чугуне не отливают. Потому что баррель и санкции.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks