Глава тринадцатая
В ГОСТЯХ У ИЗБОРЦЕВ
Часть первая
Ненависть к чужому — не любовь к своему — составляет главный пафос современного
национализма.
Георгий Федотов
Воплю и ненавижу..
Захар Прилепин
Россия стоит сегодня перед выбором: либо
идти на Запад, к антихристу, либо быть
верной Евразии.
Александр Дугин

Неуклонно надвигается угроза глобальной
войны уже в ближайшие 5-7 лет.
«Мобилизационнй проект»
Изборского клуба. 2013

Изборский клуб, созданный в октябре 2012 года, был ответом глашатаев Русской идеи (особого пути России, Zonderweg по-немецки) на несостоявшуюся либеральную революцию 2011-го. Как и после Пятого года столетие назад, обединились реакционные интеллектуалы, включая, конечно, и Прилепина, и Дугина и не скрывая, что целью их объединения является выработка идеологии контрреволюции. «Болотная» стала для них символом попытки московского Майдана. В этом смысле можно назвать их идеологами «Антимайдана». Их знаменем стал «Мобилизационный проект», в котором видят они единственную возможность спасти Россию от рецидива революции 1991 года в преддверии грядущей войны… с антихристом.

Проект предусматривает тотальную «чистку» сегодняшней полулиберальной, «предательской», по выражению Михаила Леонтьева, элиты и всего «антигосударственного и антинародного правящего класса», говоря словами Александра Дугина.

Слов нет, предлагаемая ими «чистка» правящего класса может ненароком напомнить читателю Большой террор, развязанный Сталиным тоже накануне глобальной войны, которую, как мы уже знаем, ожидают изборцы в ближайшие 5-7 лет. Аналогия тем более соблазнительная, что сам председатель клуба Александр Проханов не устает «провозглашать со всех амвонов», по его словам, что «мы-сталинисты!».

Но нет-нет-нет, успокаивют нас изборцы, обойдется на этот раз «чистка» элиты малой кровью, во всяком случае меньшей, чем при любом другом сценарии предвоенной ситуации. Насчитывают они таких сценариев четыре. Смотрите, мол, сами: вот же куда, говорят нам, может завести — и заведет, если ее не «почистить» — предательская элита.

«Во-первых, развал страны… Самый яркий пример — развал Советского союза».

«Во-вторых, прямая или косвенная оккупация… Наглядные примеры — судьба послевоенных Германии и Японии».

«В-третьих, революция … Примеры: внутренная динамика революции в России, в Китае, в Иране [в переводе на русский, кончится революция может Сталиным, Мао, аятоллой Хомейни]».

«В конечном счете все ограничивается тремя плохими и очень плохими сценариями (крови будет много) и только одним позитивным вариантом (крови будет меньше)». Позитивный сценарий, конечно, это их, изборский: «чистка».

Вот они и предлагают нам: выбирайте из этого кровавого меню. Что, мол, поделаешь, не спасешь Россию без крови…

ЗАЧЕМ НАМ К НИМ В ГОСТИ?
Мало ли в самом деле сегодня в России чудовищных сект, клубов и проповедников? Один «Спутник и погром» чего стоит? Так зачем нам именно к этим? Да, у них есть свой портал (Dynacon. ru), свой роскошно изданный на финской бумаге журнал («Изборский клуб»), свое радио («Служба русских новостей»), свой Институт («Динамического консерватизма»), свое издательство (ИДК) и даже, кажется, свое телевидение. Важнее, однако, что есть у них и своя, если можно так выразиться, социальная база — директора ВПК, готовые, судя по всему упомянутому выше, поделиться с изборцами толикой от многотриллионного золотого дождя, пролившегося на них в последние годы.

Но все-таки нам-то к ним зачем в гости?

Главным образом по двум причинам. Во-первых, затем, что, помимо всего прочего, у них есть то, чего нет ни у кого другого, — прямой выход на единственного сегодня в России человека, принимающего политические решения. Под «выходом» имею я в виду советника Президента по вопросам Евразийской интеграции С.Ю. Глазьева (он же основной автор «Мобилизационного проекта» и главный экономический гуру изборцев). Одно это — близость, так сказать, к уху вождя — не дает нам права просто игнорировать их аргументы. Так, например как не оспорили мы аргументы Зюганова в 1996 году, когда он был, казалось, в двух шагах от президенства, а потом, два десятилетия спустя, удивились, услышав их из уст Путина.

Во-вторых, навестить нам изборцев нужно затем, что в стране — кризис.Зарплаты упали на 10%, инфляция поднялась до 12%, число бедняков, живущих ниже прожиточного минимума, выросло вдвое. Размывается социальная база режима. Вы слышите это даже по изборскому радио. Вот вопрос слушателя: «Что мне делать? Зарплата маленькая, стала еще меньше. Как на нее прокормить детей?». А другой и того пуще: «Проханов ёрничает, юморит, сыплет красивостями, а начнем жить впроголодь, и начнем ведь, пошлют этот Крым подальше и те, кто плясал при его возвращении в родную гавань».

Проханов, конечно, ответил. В своем духе: «Спасение людей от надвигающегося голода не в том, чтобы искать на помойке корки хлеба, а в том, чтобы воскресить в себе параллельное и истинное сознание. В нашем сознании есть огромный резерв — выявление в себе русского стоика, мечтателя, русского мистика… Есть люди длинной воли, подобные Чингисхану, а есть люди короткой воли, которые загораются на миг, потом гаснут и проклинают». Но ведь Путин, согласитесь, не может сослаться на Чингисхана. А отвечать ему тоже придется. И кто поручится, что в отчаянный какой-нибудь момент не прислушается он к Глазьеву? Вот еще почему нужно нам знать, чем дышат изборцы.

Тем более, что однажды — именно в такой момент, в конце 2011 года — он уже к нему вроде бы как на миг прислушался. Сказал: «Убежден, создание Евразийского союза, эффективная его интеграция — единственный путь,который позволит нам занять достойное место в сложном мире XXI века. Только вместе наши страны способны войти в число лидеров глобального роста и прогресса». И даже Л.Н. Гумилева, кажется процитировал: «Если России суждено возродиться, то только через евразийство». Это, конечно, конек Глазьева, здесь он верный паладин Дугина.

Но потом все это как-то стерлось, забылось,отошло на второй план. «Русский мир», Крым, Донбасс, Новороссия,теперь Сирия, не до Евразии, не до Глазьева, словом, стало.

Но вот в конце 2015 замелькали в ультралиберальном Ежедневном журнале (еj.ru) тревожные заголовки «Запахло Глазьевым», «Кудрин или Глазьев?» С 2011 они его игнорировали. И вдруг опять. Разбирайся я толком в экономике, я бы понял, в чем дело. Пока не поможет Иноземцев, подробности для меня темный лес. Понимаю лишь, что предложения Глазьева — включить печатный станок и запретить свободное обращение иностранной валюты — часть иэборского «мобилизационного проекта». Короче, снова запахло в воздухе жареным, то бишь «динамическим консерватизмом».

Вообще, знаю по опыту, эти ребята, изборцы, — перевертыши, словечка в простоте не скажут. Свирепые националисты, величают они себя не иначе как патриотами, и даже претендуют на монополию патриотизма. Ненависть к Западу выдают за любовь к России, а разжигание архаических в XXI веке племенных страстей — за воссоединение страны (Крым). «Новую опричнину» (как неосторожно назвал ИДК свою программную книгу об идеальной, с точки зрения изборцев, системе управления) перелицовывают задним числом в древнеримский «принципат Августа». Даже завоевание Византии турками ухитряются, как увидит читатель в Приложении, изобразить как преступление Запада. В этом смысле «динамический консерватизм», может быть, единственный случай, когда они говорят правду (хотя и тут то и дело норовят выдать глубокую архаизацию страны за модернизацию). Но об этом мы поговорим подробно. Пока что скажу, что причины, по которым пришло нам время их навестить, я, кажется, объяснил.

ОХРАНИТЕЛИ И КОНСЕРВАТОРЫ
Впрочем, на первый взгляд может показаться, что у Путина, собственно, нет нужды в изборцах с их тотальной «чисткой» правящего класса и «новой опричниной». Он — сугубый прагматик и чувствует себя вполне комфортно, лавируя между гебешной элитой и экономическими полулибералами. Гебешники в экономике ни бум-бум, а лояльные экономисты безвредны. Да, массовые митинги в Москве неблагодарного среднего класса и беспутной интеллигенции, которых лукавый лис Сурков даже назвал «лучшей частью общества» (Известия 22 октября 2011) и перед соблазном которых не устоял даже Кудрин, Путина потрясли. Призыв к свезенным на Поклонную бюджетникам «умереть под Москвой» и слезы на Манежке — бесспорное тому свидетельство.

Но он быстро с этим справился. Точечные репрессии, раскаленный добела зомбоящик и «Крымнаш»» сделали свое дело. Русскую идею оседлал он и без изборцев. Статус кво был восстановлен. А с западными санкциями и временным, как уверяют его придворные экономисты, ухудшением экономической ситуации справится и » патриотическая истерия». Вот пожалуйста опрос того же изборского радио: «Готовы вы голодать за Крым, за Новороссию?». Понимаю, аудитория специфическая, какой-нибудь либерал, пожалуй,сравнит это с опросом в сумасшедшем доме, при всем том, однако, ответы слушателей вполне сопоставимы с результатами общенациональных опросов: 83% готовы голодать за Крым. Так зачем в таких условиях прагматику Путину этот изборский «динамический консерватизм»?

Резонный вопрос. Только, боюсь, не углубившись в историю, на него не ответишь.Так вот, в №8, дай бог памяти, за 1969 год случилось мне опубликовать в «Вопросах философии» прогремевшую тогда статью «Славянофилы и Константин Леонтьев».Главная ее мысль, которая, собственно, и легла в основу моей диссертации, была в том, что силы реакции в самодержавной России, если хотите, двукрылы. Правящее охранительное их крыло стоит, естественно, за статус кво. Но другое, я окрестил его консервативным, крыло исходило из того, что, поскольку статус кво уже породил попытки как либеральной, так и социалистической революции (речь шла о 1870-х годах), он, статус кво, обречен. Пусть эти революции не состоялись, все равно поздно. Можно снова захлопнуть, даже законопатить клетку, но птичка уже вылетела. И раньше или позже самодержавный статус кво будет опрокинут. Революция победит..

Чтобы уцелеть, самодержавию нужна своя, КОНСЕРВАТИВНАЯ революция. Иначе говоря, требуется, с одной стороны, повернуть историю вспять, так далеко в прошлое, где сама идея либеральной (и тем более социалистической) революции даже возникнуть не сможет, а с другой, присвоить идеи этих революций, превратив их в собственную противоположность.

В 1880-е это, консервативное, крыло реакции представлял лишь одинокий мыслитель Константин Леонтьев. Но это был блистательный мыслитель, «самый острый ум, рожденный русской культурой в XIX веке», как сказал о нем Петр Струве. Современный итальянский философ Евель Гаспарини соглашался. «Не существует предсказаний, — писал он,— от Нострадамуса до Мадзини, от Маркса до Ницше, которые предвидели бы будущее с точностью хотя бы приближающейся к леонтьевской».

Судьба Леонтьева была трагична, правящие охранители предсказаний его не услышали (слишком сложным оказался для них его, так сказать, «динамический консерватизм»), и умер он в 1891 году одиноким и разочарованным. А самодержавие что ж, погибло, как он и предсказывал.

Чтоб не быть голословным, вот хоть одно из его предсказаний:
«Предчувствую, что какой-нибудь русский царь, быть может, и недалекого будущего, станет во главе социалистического движения… И будет этот социализм новым и суровым трояким рабством: общинам, Церкви и Царю… Социализм есть феодализм будущего… То, что теперь крайняя революция, станет охранением, орудием строгого принуждения, дисциплины … и рабства».

Нет, я вовсе не хочу сказать, что изборцы, мечтающие о «новой опричнине», как о «государстве в государстве», заимствовали свои идеи у Леонтьева, я даже не уверен, что они о нем знают. Общее с ним у них лишь одно: в отличие от охранителей-запутинцев, они видят опасность статус кво, предупреждают, что чревато оно катастрофой, и пытаются убедить самодержца, что сохранить власть он может лишь превратив ее «в орудие строгого принуждения, дисциплины и рабства».Это и имеется в виду под «мобилизационным проектом»: консервативная революция.

БУДУЩЕЕ РОССИИ — В ПРОШЛОМ
Вот как представляет это себе военный специалист изборцев генерал-полковник Леонид Ивашов, с которым нам еще предстоит не раз встретиться: «У нас обязательно внутреннее очищение должно произойти, скорее всего в 2017. Я не говорю, что это будет именно новая социалистическая революция, но нечто похожее будет, потому, что мы задаемся высокими внешнеполитическими целями, а внутри только ухудшение». И вот какими идеями должна будет, по мнению генерала, руководиться эта «похожая на социалистическую» консервативная революция 2017 года: «Перед истинно национальной элитой и перед В.Путиным стоит та же задача, что стояла и перед И.В. Сталиным в 20-30-х годах прошлого столетия: любой ценой отстоять суверенность и независимость страны».

Тут, согласитесь, целый ворох вопросов возникает. Во-первых, может обидеться В.Путин: он ли не отстаивает доблестно «суверенность и независимость страны»? Во-вторых, обидно и для И.В. Сталина. Уж он-то эту самую «суверенность» отстаивал поистине любой ценой, даже ценой Большого террора, а тут, едва полвека прошло, как прикрыли ГУЛАГ, — и требует генерал новой революции? И снова ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ , как Сталин «в 20-30 годах прошлого столетия»? Не давая себе труда хоть как-нибудь объяснить, кто же, собственно, на независимость страны покушается?
И главное, какое все это имеет отношение к тому, что «ВНУТРИ только ухудшается»? Выходит ведь что-то вроде «в огороде бузина, а в Киеве дядька».

Несколько иной аспект изборского будущего/прошлого России объясняет нам Виталий Аверьянов, исполнительный секретарь клуба: «Важно, чтобы новые державники [рекрутированные, как понимает читатель, взамен «вычищенной» предательской элиты], служили не императору из личной преданности (личная преданность, как мы с вами ощущаем на себе, — примета кланово-олигархического строя), но самой идее империи».

ОППОЗИЦИЯ СПРАВА?
Как сопрягается это категорическое требование изборцев с путинской охранительной системой рекрутирования кадров, основанной, как и сталинская, исключительно на принципе личной преданности вождю? Короткий ответ: никак. Та же история, что с ожиданием революции 2017, которая совершенно не нужна Путину и которой он, как глава российской контрреволюции, боится. С одной стороны, ему льстят, сравнивая с императором Августом, основателем Римской империи (прямым потомком которого считал себя, между прочим, Иван Грозный). Но с другой, КРИТИКУЮТ. И не менее беспощадно, чем либеральная оппозиция. Достаточно вспомнить «кланово-олигархический строй» Аверьянова. Или дугинское: «Те, кто нами правит, ненавидят нас и боятся».

Таков последний мой аргумент, почему нам следует забыть традиционное снобистское предубеждение, будто в России есть лишь одна оппозиция самодержцу, либеральная, и знать, хорошо знать, аргументы оппозиции справа. И оспорить их, когда нужно. Обожглись ведь в 1996-м с Зюгановым — и ничему не научились. Не оспорили тогда его аргументы, да что там, попросту их не знали, а теперь каются, как Андрей Васильев: «Я поступил неправильно, работая против коммунистов. Надо было дать России сделать демократический выбор». Это с Зюгановым-то демократический выбор. Понятия ведь не имеют, о чем говорят.

Как бы то ни было, то, что Путин воспринимает правых, олицетворяемых сегодня Изборским клубом (есть, впрочем, и менее значительные — Зиновьевский, Столыпинский), именно как оппозицию, объясняет, почему Путин так долго не прислушивался к Глазьеву и его «проекту». Держал на коротком поводке, все-таки «социально близкий», не за свободу ратует, за ужесточение режима, но не прислушивался: какая-никакая, но все-таки ОППОЗИЦИЯ. В отчаянную минуту, однако, может и прислушаться.

Когда она наступит, эта минута, представления не имею. Но судя по всему, наступить она может скорее, чем мы думаем: ведь «внутри все только ухудшается», говоря словами генерала Ивашова, и Путин известен своей фирменной непредсказуемостью. Потому и отношусь к «мобилизационному проекту», как к одному из возможных вариантов того, что день грядущий нам готовит. И настаиваю: знать об изборцах нам нужно куда больше, чем я успел рассказать в первой части этой главы. .

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks