«В дурном сне, он себе не представлял, что ему придётся идти в Абхазию с оружием в руках…»
26 сентября, 2026 12:47 пп
Мэйдэй
Аслан Кобахия:
МУХАМЕД КИЛБА
Наше знакомство состоялось в октябре 1992 года на Гумистинском фронте. Он был назначен заместителем командующего. Потом стал комбригом, заместителем министра обороны. Килба по-военному цепкий, хваткий, а порой даже резкий, но очень честный. Имел большой опыт афганской войны.
После освобождения Гагры, где он был заместителем С. Дбар, Килба, можно сказать, стал любимцем нации. Дбар и Килба сразу же начали объединять разрозненные группы в роты, батальоны. Скажу прямо, что им удалось в короткие сроки из гумистинского оборонительного рубежа создать Гумистинский фронт, где всё было по-военному, централизованно. Правда, некоторые группы пытались быть анархистами, но их просто выводили с фронта.
Мухамед отвечал за боевую часть. Как профессиональный разведчик, он говорил:
— Любые действия на войне без серьезных разведданных — это игры слепого со зрячим.
Мы вместе часто бывали на передовой. Он сам лично мог часами сидеть на наблюдательном пункте и отслеживать действия противника, а потом давать указания разного характера. Я не помню, чтобы его оценка ситуации была ошибочной. Сам Дбар его высоко ценил, говорил:
— Такие, как Килба, просто незаменимы на войне.
Помню такой эпизод. Мы как-то поднялись на «девятку» (это один из командных пунктов) в Верхних Эшерах. Оттуда Шрома — как на ладони. Килба залез на самый верх дерева высотой метров 20-30. Просидел там больше часа, наблюдая за противником. Когда он спустился, мы подошли к приборам наблюдения, и он сказал:
— Смотри, Аслан, в центре Шромы под кипарисом, по-моему, стоит бронетехника. Дальность до цели 3,5 километра. Вы не спешите, к обеду видимость будет лучше, тогда и определитесь.
Я несколько раз обращал на это внимание, мне казалось, что это тень кипариса. А Килба возразил, что тень кипариса нельзя наблюдать на расстоянии трех километров, даже из бинокля. Командиру противотанковой батареи была поставлена задача. Через час цель была поражена выстрелом ПТУРа. БМП загорелась и начала взрываться.
Предки Мухамеда Килба перешли на Северный Кавказ с высокогорного села Псху в конце 19 века.
Так у него сложилось, что впервые в Абхазии он оказался в августе 1992 года, перейдя через горные перевалы с первыми группами добровольцев.
За плечами уже опытного офицера была война в Афганистане.
Он с досадой рассказывал, что каждый отпуск мечтал попасть в Абхазию, а жизнь куда-то в сторону уводило. В дурном сне, он себе не представлял, что ему придётся идти в Абхазию с оружием в руках.
Я горжусь дружбой с нашим славным абазинским братом.
Владислав Ардзинба очень высоко ценил Мухамеда.
Когда перед последними наступлениями нашей армии встал вопрос об укреплении руководство министерство обороны, то не было альтернативы Мухамеду Килба на должность зам. министра по боевой части.
Связка Сосналиев- Дбар — Килба блестящей проявила себя в разработке плана освобождения Сухума. объединение двух фронтов и выхода к государственной границе.
К тому же они воплощали этот план в жизнь-на поле боя!
Они так и не стали чиновниками в кабинетах, а были реальными полевыми командирами.
Вечная слава нашим бесстрашным полководцам!
Мэйдэй
Аслан Кобахия:
МУХАМЕД КИЛБА
Наше знакомство состоялось в октябре 1992 года на Гумистинском фронте. Он был назначен заместителем командующего. Потом стал комбригом, заместителем министра обороны. Килба по-военному цепкий, хваткий, а порой даже резкий, но очень честный. Имел большой опыт афганской войны.
После освобождения Гагры, где он был заместителем С. Дбар, Килба, можно сказать, стал любимцем нации. Дбар и Килба сразу же начали объединять разрозненные группы в роты, батальоны. Скажу прямо, что им удалось в короткие сроки из гумистинского оборонительного рубежа создать Гумистинский фронт, где всё было по-военному, централизованно. Правда, некоторые группы пытались быть анархистами, но их просто выводили с фронта.
Мухамед отвечал за боевую часть. Как профессиональный разведчик, он говорил:
— Любые действия на войне без серьезных разведданных — это игры слепого со зрячим.
Мы вместе часто бывали на передовой. Он сам лично мог часами сидеть на наблюдательном пункте и отслеживать действия противника, а потом давать указания разного характера. Я не помню, чтобы его оценка ситуации была ошибочной. Сам Дбар его высоко ценил, говорил:
— Такие, как Килба, просто незаменимы на войне.
Помню такой эпизод. Мы как-то поднялись на «девятку» (это один из командных пунктов) в Верхних Эшерах. Оттуда Шрома — как на ладони. Килба залез на самый верх дерева высотой метров 20-30. Просидел там больше часа, наблюдая за противником. Когда он спустился, мы подошли к приборам наблюдения, и он сказал:
— Смотри, Аслан, в центре Шромы под кипарисом, по-моему, стоит бронетехника. Дальность до цели 3,5 километра. Вы не спешите, к обеду видимость будет лучше, тогда и определитесь.
Я несколько раз обращал на это внимание, мне казалось, что это тень кипариса. А Килба возразил, что тень кипариса нельзя наблюдать на расстоянии трех километров, даже из бинокля. Командиру противотанковой батареи была поставлена задача. Через час цель была поражена выстрелом ПТУРа. БМП загорелась и начала взрываться.
Предки Мухамеда Килба перешли на Северный Кавказ с высокогорного села Псху в конце 19 века.
Так у него сложилось, что впервые в Абхазии он оказался в августе 1992 года, перейдя через горные перевалы с первыми группами добровольцев.
За плечами уже опытного офицера была война в Афганистане.
Он с досадой рассказывал, что каждый отпуск мечтал попасть в Абхазию, а жизнь куда-то в сторону уводило. В дурном сне, он себе не представлял, что ему придётся идти в Абхазию с оружием в руках.
Я горжусь дружбой с нашим славным абазинским братом.
Владислав Ардзинба очень высоко ценил Мухамеда.
Когда перед последними наступлениями нашей армии встал вопрос об укреплении руководство министерство обороны, то не было альтернативы Мухамеду Килба на должность зам. министра по боевой части.
Связка Сосналиев- Дбар — Килба блестящей проявила себя в разработке плана освобождения Сухума. объединение двух фронтов и выхода к государственной границе.
К тому же они воплощали этот план в жизнь-на поле боя!
Они так и не стали чиновниками в кабинетах, а были реальными полевыми командирами.
Вечная слава нашим бесстрашным полководцам!