СТУЛОМ ПО ГОЛОВЕ

Главного редактора газеты «Новости дня» Вениамина Курчавого разжаловали в корреспонденты. Прямо перед строем, в актовом зале, под барабанный бой. Но как, за что? За то, что ударил стулом коллегу — Пашу Зарецкого, редактора интернет-портала «Новости дна», входящего в один с газетой медиахолдинг. Зарецкий стал много себе позволять — вот и получил по голове. В стиле Кокорина.

Дело как было? Курчавый газету в печать подписал и спустился в буфет пропустить кофейку. В буфете гуляла компания, нижние чины — шоферы, стражники и девочки из бухгалтерии. Отмечали чей-то день рождения. Вообще, пьянство в редакции не приветствовалось, но с разрешения гендиректора было можно. Шоферы и стражники были так себе, а девочки — ничего, симпатичные, с одной из них Курчавый даже планировал съездить в Астрахань, на рыбалку. Только Астрахань об этом еще не знала.

— Присоединяйтеся, Вениамин Семенович! — сказала Татьяна Борисовна, заместительница главбуха. Оказалось, именно она была виновницей торжества. — У нас тут не самая плохая компания!

— Да я без подарка! — стеснительно сказал Курчавый, как бы опускаясь до уровня проблем подчиненных.

— Да вы сами как подарок! — стрельнула глазами Татьяна Борисовна, намекая на его бравый вид и высокое социальное положение. — И протянула пластиковый стаканчик, до половины наполненный водкой. Немолодая, но хлопотливая, с остатками былой красоты. Из тех, что при определенном стечении обстоятельств могли бы скрасить.

Курчавый взял стаканчик и подумал, что водка наверняка теплая, потому что водку нынче уже никто не охлаждает. Традиция утрачена. Да и сложно это сделать в суетливых условиях конвергентной редакции. Но ничего, что мы — теплой водки не пивали?

Затем Курчавый сказал тост. Какую-то домашнюю заготовку про здоровье, счастье и мешок денег. Выпил, поморщился, на глазах выступили слезы, но это были слезы радости. Потянулся за колбасой под всеобщие восторженные возгласы, а Татьяна Борисовна уже пихала ему пластиковую тарелку с салатом, наваленным с горкой — Курчавый был явно желанным гостем на этом празднике жизни. Тарелка была зыбкая, салат грозил осыпаться с ее краев, но Курчавый справился, перехватив тарелку обеими руками.

После пятого полустакана Курчавый почувствовал необыкновенное воодушевление. Татьяна Борисовна казалась ему уже почти красивой, а шоферы — остроумными.

И в этот момент в буфете показался главный редактор интернет-портала «Новости дна» Паша Зарецкий в окружении своих примодненных копирайтеров в подвернутых джинсах (сам Курчавый был в дорогом твидовом пиджаке). Их бледные, тонкие щиколотки кричали о чистоте и непорочности. Зарецкий, чего уж скрывать, открыто посмеивался над Курчавым и считал его (вместе с его газетой) каким-то недоразумением, пережитком прошлого. Партия Курчавого, естественно, отстаивала право газеты на существование, упирая на то, что она поставляет на медиарынок эксклюзивный, верифицированный контент, хоть и на бумаге. В отличие от тухлого, вторичного копипаста, хитро переупакованного диджитальными щелкоперами Зарецкого.

Во многом, конечно, Зарецкий был прав: газета для медиахолдинга была как чемодан без ручки: и нести тяжело и бросить жалко. В XIX веке моряки, когда на кораблях только появились паровые машины, также тяжело расставались с парусами. Машины казались чем-то ненадежным, а паруса подвести не могли, если, конечно, судно не попадало в тайфун. И где они теперь эти паруса? Эксклюзивно представлены лишь на лодках любителей.

Зарецкого нельзя было не пригласить к столу.

— Что будете пить, Павел Дмитриевич? — спросила виновница торжества.

— А вино есть? — спросил Зарецкий. — Или нет, мне виски с колой. Только колы побольше.

«Прямо как баба!» — подумал Курчавый. Даже здесь он увидел конфликт поколений. Зарецкий был лет на пятнадцать моложе Курчавого, знал, конечно, как включается компьютер, но замертво падал от одного запаха водки, как и любой другой представитель поколения миллениалов.

И тут до погруженного в грустные мысли Курчавого долетел обрывок дерзкого базара. Зарецкий, которому внимал шофер, копирайтеры и часть девочек из бухгалтерии, убедительно впаривал им следующее:

— Газеты умрут, к бабке не ходи. В карете прошлого далеко не уедешь. Вот, Мирошниченко пишет, что последний печатный номер выйдет в 2035 году. А потом все, кирдык! Будущее за интернетом!

Курчавый поставил тарелку с салатом на стол, взял стул с блестящими металлическими ножками и ударил им Зарецкого по голове.

— Ну вот, Вениамин Семенович, — грустно сказала Татьяна Борисовна, стоя над распростертым на полу телом Зарецкого, — весь праздник вы нам испортили!

— «Скорую» бы надо! — прошептал кто-то.

Стражники, опомнившись, взяли Курчавого под руки и повели из буфета прочь:

— Стулом-то зачем, так и убить можно! Эх, интеллигенция!

А Вениамин Семенович все кричал, что «Кокорин рулит» и обещал разобраться со всем цифровым сообществом. Сквозь алкогольный дурман он понимал — это его звездный час.

* * *

А потом было похмелье и заседание комиссии по журналистской этике. Но Курчавый держался стойко, так как был уверен, что впервые в жизни публично отстаивает свои истинные идеалы.

— Устроили суд над петрашевцем! Газета или смерть! — доносились из зала реплики немногочисленных сторонников печатной версии «Новостей».

Когда публичное заседание дисциплинарной комиссии закончилось, гендиректор медиахолдинга Петр Петрович Галкин встал и зачитал приговор. Его обвинительная часть гласила:

«…Курчавого Вениамина Семеновича… лишить всех чинов, наград и званий и сослать для коррекции поведения корреспондентом в районную газету «Маяк» Островского района в распоряжение главного редактора Малмыго Е.Н.»

Затем Курчавого поставили на колени и гендиректор сломал над его головой чернильную авторучку (ее специальным рейсом доставил из Москвы сотрудник Правления Союза журналистов РФ). Вся жизнь вдруг пронеслась перед глазами Курчавого. Вот он пришел устраиваться на работу в «Новости» курьером, вот репортером что-то срочно строчит в номер, а вот уже в чине ответственного секретаря докладывает на редколлегии план номера… И надо же, такой финал карьеры!

Когда чернила тонкой струйкой потекли по лицу Курчавого в зале кто-то всхлипнул. Это была Татьяна Борисовна, сотрудница бухгалтерии. И только Зарецкий, сидящий тут же, в первом ряду с забинтованной головой, ядовито улыбался.

— А все-таки она вертится! — крикнул Курчавый в лицо Зарецкому, гордо поднявшись с колен, и вышел из зала. Во след ему понеслись жидкие хлопки, слетевшие с ладоней отдельных инсургентов.

* * *

Ночью после судилища в городе было неспокойно. Сторонники электронных медиа жгли газеты, а пенсионеры-луддиты побивали молотками жесткие диски компьютеров. До открытых столкновений, правда, не дошло и под утро манифестанты разошлись. Одни пели «Варшавянку», а другие что-то из репертуара группы Imagine Dragons.

И только главный редактор «Маяка» Е.Н. Малмыго спал хорошо. Он знал, что в его газете теперь появятся качественные материалы — он все еще надеялся на рост тиражей.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks