Ума у вас у всех докуЯ!

1324

Алексей Курганов

 Универсальная фраза (миниатюра)

 У меня есть давний знакомый, Вася Хохлачёв. Человек он по характеру мрачный, нелюдимый и молчаливый. Если произнесёт за день пару фраз, то это уже достижение. Причём фразы эти, на первый взгляд,  абсолютно алогичны и совершенно абсурдны.

Услышав их, не понимаешь, о чём, собственно, идёт речь. Например, уставится он на тебя  тяжёлым взглядом, смотрит-смотрит, а потом вдруг ляпнет: «А доллар, между прочим, опять подешевел! (или подорожал. Это в зависимости от курса)». И опять замолчит. Вот и  ломай голову: с чего он ляпнул про этот доллар? Он что, в долларах, зарплату  получает? Или родственники у него в какой-нибудь маяме проживают? Нет. Зарплата, как и положено каждому честному  совет… российскому труженику, в рублях, а родственники как жили на центральной усадьбе бывшего совхоза имени Бонч-Бруевича, так там и…

Или опять же после долгого (почему-то так и хочется добавить – мучительного) молчания вдруг кашлянет и спросит: « А ты знаешь такую фамилию – браться Покрасс?». Вот и чеши затылок: знаешь или не знаешь! Может, один из ста и выкажет свою эрудицию, скажет: «Знаю. Композиторы-песенники.». Тогда Василий подожмёт губы и хмыкнет. А что эти поджатия и этот хмык означает – понимай как хочешь. В силу своего интеллекта и творческих способностей.

Есть у Василия  и любимая присказка. Она  замечательна своей универсальностью – «Ума у тебя докуЯ!». Этой присказкой он отвечает абсолютно на все вопросы, начиная с проблем мироздания и заканчивая  ценой на ливерную колбасу. Опять же произносит её  каждый раз с новой интонацией. О, это очень тонкая вещь — интонации! Не каждому, как говорится, дано!

 

Неделю назад он вернулся из санатория. Ездил лечить грязевыми ваннами свои артрозные коленки. Вечером вышел на улицу, присел к столу, где мужики резались в домино.

— Как съездил-то? – весело поинтересовался Серёга Пронькин. – Винца вволю похлебал?

Василий тяжело задумался.

— Вряд ли – ответил за Василия Эдуард Пахомыч. – У него даже цвет лица изменился.

Мужики уставились на василиево лицо.  Василий сжал скулы.

— Разве изменился? – засомневался Серёга.

— Изменился, — стоял на своём Пахомыч – Нк видишь, что ли? Здоровше стал.

Василий шумно высморкался.

— Бабу-то оттуда не привёз? – спросил другой юморист, Ванька Почечуев (у  нас на улице этих петросянов – через одного).

Василий сурово поджал губы.

— Кормили-то хоть ничего? – спросил третий доминошник,  Сява Кулебякин.

Василий хмыкнул.

— Всё понятно, — согласился Сява. – Сеанс воспоминаний закрыт. Все ушли на фронт.

Василий поднял на него глаза. В глазах читалось ледяное спокойствие.

— Ума у вас у всех докуЯ, — услышали мужики универсальную фразу.  После чего Василий нагнулся и почесал правую пятку. И всем сразу стало понятно, что не за бабой и не за выпивкой он катался в такую даль. А коленки у него как не сгибались, так и не сгибаются. Что и требовалось доказать.