Забавляют разговоры о русских рокерах в контексте «всемогущего КГБ». Смешно то, что люди в почтенном возрасте, с седыми косичками на почти лысых головах, до сих пор говорят об этом шепотом.

Все это «всесильное КГБ» было ни чем иным, как воспитателем в детском саду. Более того, этот так называемый надзор как раз и делал 80% славы нашим рокерам, создавая в глазах общественности видимость запретного плода.

А на самом деле Мамонов как строил рожи и пускал слюни, так и строил. Курехин как укутывал Эдуарда Хиля в фольгу и катал по сцене, так и катал. Гребенщиков и Цой как получали постоянные транши с зарубежными примочками, драм-машинами и синтезаторами, так и получали. А Каспарян вообще женился на Джоанне Стингрей.

Злобное КГБ все знало и видело. Да еще и устраивало пиар артистам, когда вламывалось в окна ДК посреди концерта. Утром об этих перформансах говорила вся страна. И когда Цою в 87-м на концерте памяти Башлачева вырубили микрофон, он хоть и сделал обиженный вид, но в душе был доволен. Об этом потом вся Москва гудела вместе с Ленинградом.

А вот сейчас нет той воспитательницы в детском саду. Играй и пой, что хочешь. Можно даже в храме или в супермаркете. Но закономерно — нет ни Цоя, ни БГ, ни Мамонова. Очередной Крид за месяц сменяет очередного Барского. Кого запрещать-то?

Можно все, а мочь некому.