Продолжаю думать про тебя, расстрелянный в 1938 году Иван Степанович Быковский: я прочел твое имя сегодня вслух у Соловецкого камня – мне его дали наугад.

Мне не достаются наркомы, митрополиты, академики и великие князья – мне обычно такие, как ты, негламурные, и достаются – максимум инженер или сельский священник.

А ты, Иван Быковский, и вовсе, как я нагуглил, малограмотный был. В твоей родной станице Владимирской, где жило аж больше десяти тыщ человек (как я снова нагуглил), и школа была (думаю, не одна) – вот, что ж ты не учился? Денег не было? Родители не пустили? Был ли ты крутым казаком с серьгой в ухе, Иван Быковский, или так, безлошадником? Ходил ли ты в церковь, Иван Быковский? Или ходил, потому что родители заставляли? Если ходил, то знал ли наизусть молитвы, выучив их наизусть со слуха? Зачем ты, Иван Быковский, отправился в ненагугленный мной Ахметовский лесозавод (что это?), и чем ты там, малообразованный, занимался? Бревна таскал, доски пилил? Чем там тебя встретила революция, и что ты сделал (или ничего не сделал) с хозяином лесозавода по ее приходу?

Как ты попал под арест, Иван Быковский? Настучал ли кто – или действительно виноват ты был в противодействии Советской власти? Тут пишут, Иван Быковский, что ты виновен в контрреволюционной пропаганде среди заключенных – это как? То есть, тебя сначала арестовали, а уж потом обвинили – так, что ли? Может, надо было промолчать, Иван Быковский, а ты не промолчал, малообразованный? Тебе ж всего двадцать девять лет, у тебя ж еще вся жизнь (была) впереди, ты ж, Иван Быковский, был младше моей старшей дочери – ну что ты не промолчал? У тебя дети были? Очень надеюсь, что не было. Как ты оказался в Москве? Тебя ж прекрасно могли расстрелять и в твоей станице, и на этом лесозаводе, и в областном центре – так нет же, под Москвой расстреляли…
И вряд ли я узнаю подробности твоей жизни, Иван Быковский, потому что твоя жизнь – она ж не жизнь митрополита, наркома или великого князя – за ней никто ж не следил, ты ж один из миллионов, но, малообразованный Иван Быковский, уроженец станицы Владимирской, расстрелянный в Бутово, знай: мы тебя сегодня вспомнили.
Дай тебе Бог того, чего в этой жизни у тебя, похоже, ни фига не было. Вечная тебе память.