…»наше Всё» один там царь не пускал за границу, где поэт так никогда и не побывает, а жена не пускала его в деревню.
На мечту поехать в Болдино Гончарова отвечала: «С волками? Бой часов? Да вы с ума сошли!»
Что ей деревня? Там нет поклонников, балов, светского драйва.
У Пушкина не было элементарной свободы передвижения. Он сидел в капкане Питера, привязанный к семье и службе. Ему бы уехать, что у него было в столице? Карточные долги и ненависть завистников.
Цветаева напишет: «Чтобы не любить Пушкина (Гончарова), и чтобы убить Пушкина (Дантэс), нужно было ничего в нём не понять…Пушкин Дантэса вызвал за его любовь, не за её любовь…Какое счастье для России, что Пушкин убит рукой иностранца. — Своей не нашлось!»
Николая Первого поэт побаивался, Пугачёва обожал.

В «Капитанской дочке» зверски жестокий и безыдейный мятежник показан с симпатией. Довлатов шутил, что это как если бы кому-нибудь сейчас пришло в голову реабилитировать Берию.
Свобода, пусть даже преступным путём. Идеальный вариант, в смысле несбыточности.
Многие поэты, террористы и революционеры позже поднимутся на пушкинскую высоту. Но не на пушкинских крыльях. Разгон до сотни не тот.
Такие мысли на фоне маниакальных лиственниц. У каждого свой Пушкин.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks