fonari002

Анна Аренштейн:

…а у меня – целых две. А теперь только один Саныч.

Хорошая собака выводит хозяина гулять два раза в день. Саныч может и четыре.

Вот выходим мы с Санычем с утра в скверик. Я курю, ковыляю. Саныч изучает написанные за ночь сообщения. В скверике лежит огромный тополь, попиленный на гигантские ломти, как колбаса. Мы разглядываем магические фрактальные узоры, запечатленные на нем короедом.

Мимо нас за гаражами две энергичные таксы волокут Ванессу.

Ванесса – умная и благородная истеричка с прямой спиной и пронзительным голосом. Она риэлтор, и когда говорит по сотовому с клиентами, слышно за два квартала. Раньше она жила в Риге и разводила кавказских овчарок. Собачники меня поймут. А теперь у нее таксы Чак и Жак, подверженные всевозможным напастям, о которых Ванесса оповещает нас своим пронзительным голосом метров за 50 – нам нельзя сближаться во избежание возникновения критической массы и цепной реакции. Неуправляемые таксы способны откусить мирному Санычу все, до чего сумеют дотянуться.

Ванесса, например, орет: «А мы порвали ухо доберману, а он за это оттяпал нам попу!» – и тычет в перевязанную попу. Обычно это Чак. Четыре операции, перевязки с риском для жизни хозяйки, уколы. Комментарии, вопли, вопрошания, пожелания сдохнуть насовсем. Жак, заслышав пожелания сдохнуть, разражается истерическими воплями. С того конца сквера отзываются местные дворняги. Ванесса прибавляет звук. Общая какофония.

Или: «А у нас желудочная колика на фоне батона докторской колбасы в целлофане! Я только на минутку вышла!», – уколы, промывания, диета, чтоб тебя!!, Чак со скучающим видом отворачивается, Жак, завидев дворовых собак, разражается истерическими воплями, Ванесса прибавляет звук, подключается оказавшаяся поблизости колли – и мы с Санычем потихоньку отползаем к своему подъезду: все равно ничего не слышно.

Сегодня Ванесса начинает вещать прямо из-за гаражей:

А мы хвост сломали!!

О Господи…

Да. – Ванесса появляется на секунду в поле зрения, раздираемая двумя разнонаправленными собаками. Чак гордо демонстрирует перевязанный хвост, – я сама и сломала! Дверью… я думала, он уже весь вошел, а он еще, оказывается, не весь. Едрена мыльница! Ну что за тормоз?!!

Ванесса, надо же все-таки учитывать, что у вас очень протяженная собака!

Ванесса открывает рот, чтобы проорать ответ, но в этот момент вектор обратного движения берет верх, и Жак утаскивает ее вспять, за гаражи. Там затевается невнятная истерика, постепенно смещающаяся в сторону детского сада. Мы с Санычем вздыхаем и щуримся на солнце. То есть, Саныч ищет себе укромный уголок, а я щурюсь. Ну, не только щурюсь, курю, конечно.

Здравствуйте! Давно не виделись!

Оборачиваюсь и с интересом разглядываю коротко стриженого седого гражданина с голубыми глазами. Похоже, мы с ним вообще никогда не виделись. Щас, кажется, воспоследуют просьбы.

У меня к вам две просьбы. Дадите закурить? Можно, я прочту вам стих?

Да, конечно. Нет, ни за что! – говорю я, протягивая ему сигареты. Он неловко ковыряется в пачке, пытаясь вытянуть одну:

Вы что, не любите читать стихи?

Я люблю читать стихи. Я не люблю, когда мне читают стихи.

Незнакомец дрожащими пальцами вытягивает сигарету, закуривает и щурится на солнце.

А у меня собака сдохла. Меня не было, а она сдохла, – становится вдруг видно, что губы у него тоже дрожат, – Жена говорила: давай сделаем эту… как ее.. эвто.. этно… ну, усыпим.

Эвтаназию!

Вот! А она на кресло запрыгивала… раз – и запрыгнет! Я говорю: пока запрыгивает, чтобы никаких эвтаназий! …два дня не дождалась. А брат взял и похоронил ее в Зюзинском лесу!

А чем плохо?

Как?! – он впивается в меня своими синими глазами – Я хотел на даче!

Послушайте… Зюзинский лес – это повезло. Не на помойку ж увезли! А вам надо срочно завести себе…

Я думал – не буду париться. Ну что собака? …и зачем дерево спилили? – он морщится.

щенка. Завести себе щенка.

Нет. Выкопаю и похороню на даче.

Оставьте собаку в покое. Зюзинский лес – отличное место для собаки. Купите щенка.

Нет. Я из несгибаемых кишлаков.

Тут губы у него совсем расползаются и он зачитывает стих. Сплетенья чугунной ограды и легкий кружащийся пух… та-тата-та-тата, собака… и мышь сединою скребется в виски… или седина мышью…

Ага. Прямо Есенин. Все нормально. Поскребите виски. Купите щенка.

Нет, – его взгляд обжигает меня синим льдом, – вырою. Белый пудель, мое одиночество…

Ладно. Доложите потом результаты.

Мы уходим.

И в землю закопал и надпись написал.

Человек все-таки удивительное существо. Обязательно ему надо точно знать, где его собака зарыта…

Между прочим, чего я ковыляю?. Я в деревне свернула спину, вытягивая с корнем из земли немаленькую ольху. Ольха выросла рядом с камнем, под которым лежит моя любимая собака Чамп. Чамп, чау-чау.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks