«У меня есть дети. И мне жутко…

1964

 

Я много чего видел и пережил. Но у меня есть дети. И мне жутко. Жутко думать, жутко обвинять или оправдывать, клеймить или защищать. Я могу только, изо всех сил блокируя эмоции, постараться задать себе вопрос: «Как это возможно?» И попробовать на него ответить.

Очень многие пишут сегодня: «всему виной этот капитализм, когда все продается и покупается и за взятку можно не заботиться о пожарной безопасности». Нет, это не капитализм — это вы описываете клептократический феодализм, который действительно построен в нашей стране. Можно я расскажу вам про капитализм?

Капитализм — это частные надзорные компании, которые лицензированы компактным государственным органом на ведение надзора в области пожаробезопасности, причем лицензии — федеральные, а правила их получения очень просты и являются заявительными — должно быть достаточно сотрудников с личными сертификатами (экзамен на компьютере), достаточный для работы капитал и достаточный объем оборудования. Их несколько, их цены — рыночные, за отсутствием сговора следит ФАС, да они и сами не будут сговариваться — всегда найдется тот, кто продаст дешевле, если это выгодно. Они оказывают услуги по проектированию в части пожаробезопасности, по сертифицированию помещений и по контролю за соблюдением правил. Владельцам зданий и арендаторам больше не надо знать безумные и противоречивые правила, которые не знают даже госинспектора; им достаточно и необходимо иметь договор с такой компанией и выполнять ее документированные указания. Если владельцу здания не нравится такая надзорная компания (например, ему кажется, что она пытается слишком много взять), он может ее сменить на конкурента в любой момент. Деятельность надзорных компаний застрахована в обязательном порядке. Если выясняется, что они допустили у своих клиентов нарушение — вся цепочка от инспектора до директора идет под суд и в случае большого ущерба или гибели людей — садится в тюрьму, а страховая компания платит жертвам огромные компенсации. Ну, конечно, эксплуатант здания тоже будет отвечать — но только если будет доказано, что он намеренно допустил нарушение требований, в явном письменном виде составленных для него надзорной компанией. Изредка компактный государственный орган выборочно проверяет объекты на предмет качества работы надзорной компании и выполнения её требований, но — все свои замечания он адресует именно и только надзорной компании. Если надзорная компания плохо работает — ее можно лишить лицензии через суд, а судья местного уровня выбирается гражданами из дипломированных юристов, а не назначается сверху, и потому местом и репутацией дорожит и не будет судить «по звонку». Да, совсем забыл — противопожарные нормы и правила конечно собраны в едином документе с хорошей классификацией, который легко читаем и исполнение которого легко проверяемо. Да, и в других областях, требующих контроля, система такая же. Да, всем надо будет платить надзорным компаниям. Но так устроен капитализм — за все надо платить. И надзорные компании будут стоить дешевле нынешних взяток проверяющим. Правда — надо будет еще и выполнять их требования, и это тоже стоит денег. Но это лучше, чем быть убийцами.

Капитализм — это муниципальная полиция, подчиненная выборному начальнику, которого знает вся округа. Это полиция, приезжающая мгновенно по вызову и решающая проблемы, а не создающая их (вот и большинства охранников уже не надо) — потому что зарплаты хорошие, и пенсия большая, но важнее всего — соседи всё знают и не простят злоупотребления, халатности, глупости. И да, хорошие зарплаты и пенсии будут за наш счет, но капитализм — это когда за все надо платить.

Капитализм — это когда не вооруженная огнестрельным оружием охрана не требует лицензирования, а охранников нужно сильно меньше (полиция работает) и потому на рынке есть конкуренция охранных компаний, вместо одной компании, принадлежащей родственнику прокурора, и конкуренция за работу охранником. Это когда каждый управляющий недвижимостью может сам организовать охрану, которая не обременена необходимостью соблюдения тысячи идиотских правил, написанных малограмотными героями Салтыкова-Щедрина в погонах, а обременена только обязанностями, вытекающими из общих законов РФ, плюс несколькими простыми правами, вытекающими из одностраничного закона «Об охране» — типа права отказать в доступе в охраняемое помещение, права воспрепятствовать противоправным действиям с немедленным вызовом полиции, или права поверхностного досмотра лица, оказавшегося на охраняемой территории. В этой ситуации охранник будет вести себя так, как того требует заказчик — защищать, а не показывать власть и бояться начальство, а еще больше — полицейскую крышу. Такой охранник не закроет аварийные выходы, не вырубит сигнализацию, не убежит трусливо «спасая журнал». Возможно — за такую охрану надо будет даже больше платить (хотя вряд ли) — но зато она будет эффективной.

Капитализм — это отношения доверия между людьми, потому что если тебе нельзя доверять, то ты — нищий, никто не заплатит тебе за твой товар или работу. Капитализм — это конкуренция школ, потому что, если я имею право выбирать, я не отдам ребенка в школу, преподаватель которой может бросить его в зале и уйти за покупками, так же как не отдам его в школу, в которой надо звать родителей для присмотра за пошедшими организованной группой в кино детьми. Да, мне надо будет платить за школу — иначе как я смогу выбирать?

Да да, при капитализме мне надо платить за всё, даже за телевидение. Но зато телевидение не будет внушать мне ненависть к внешнему миру в угоду обидчивому вождю — оно будет убеждать меня, что все должны сотрудничать, потому что это выгодно рекламодателям и мне, как продавцу своих услуг. И я не буду потом запирать детей в зале, как заключенных, потому что для меня люди — мусор.

Любая система работает для того, кто ей платит. А в клептократической феодальной России за все платит государство, а деньги оно берет от продажи нефти — и потому всё работает на него, включая губернатора Тулеева: он и извиняется за детские жизни перед Путиным, поскольку Путин — это государство, и оно ему платит. Поэтому мы в России не граждане, мы — «демография», причем «плохая», и жечь нас не стоит только потому что она плохая.

Сегодня в России вся система власти, вся система государства, вся инфраструктура, вся социалка — финансируются не мной, не народом, а продажей нефти. Знаете, какая корреляция доходов бюджета с ценой на нефть? 98%. Знаете, сколько составляет подоходный налог в доходах бюджета? 9%, из которых половина — подоходный налог чиновников, бюджетников и работников госкомпаний и еще 20% — налог с работников частного нефтегаза. А знаете, сколько составляет налог на прибыль? 10%. Из которых 50% — налог с государственных компаний и еще 25% — налог с негосударственных нефтяных компаний. А сколько у нас людей получает зарплату из бюджетов? 28% трудовых ресурсов. А сколько работает на госкомпании и подрядчиков? 10%. А сколько работает в нефтегазовом секторе? 5%. А в торговле? 9%. Итого — 53% трудовых ресурсов не только не платят государству — оно платит им. А знаете сколько у нас официально работающих? 65% трудовых ресурсов. Итого — платят государству даже наши маленькие налоги реально 12% трудовых ресурсов. Так что нечего. Не вы девушку ужинаете, не вам ее и танцевать. Ничего удивительного.

Мне удивительно другое. Мне удивительно что привлекательное «за меня платят» в психологии российского общества перевешивает леденящее душу «за меня решают», «меня ни в грош не ставят» и «я получаю все низшего качества».

Я хочу капитализма. И я хочу платить. Я хочу, чтобы у систем, которыми я пользуюсь, был только один источник дохода — я и мои сограждане. Тогда я буду клиентом, и меня будут обслуживать. Но как много поднимется рук «за» если я скажу: в нормальных странах подоходный налог — от 20 до 45% (даже в Китае так), давайте платить подоходный 30%, налог на прибыль — 30%, все доходы от нефти и газа вместо бюджета пустим напрямую в пенсионный фонд и резервы, заведем в Россию все свои оффшорные сбережения, но (!!!) мы требуем выборности местной власти и судей, муниципализации полиции, коммерциализации всех проверяющих органов, независимости образовательных учреждений, лимита на количество бюджетников в 10% от трудовых ресурсов, парламентскую республику и создания временного чрезвычайного комитета по реформе законодательства с минимум 51% иностранных специалистов?

Я думаю — очень мало. Вы смотрите российское бесплатное (оплаченное государством) телевидение? Нет? Почему — дурно пахнет? А помните, сколько раз вы спросили у меня, как можно посмотреть «Дождь» бесплатно, при его стоимости в полтора рубля за триста лет? Как много людей, даже из записных либералов, готовы сказать хотя бы «Я плачу за Дождь, потому что я поддерживаю независимое СМИ, даже если мне оно не очень нравится»? Так вот — все, за что платит государство, если только его источник — не ваши налоги, и если оно вам неподотчетно, по определению пахнет так же, как НТВ: и президент, и губернаторы, и пожнадзор, и внешняя политика, и Дума и так далее по списку.

В этом — корень проблемы. А все остальное — коррупция, произвол, автократия, разгильдяйство, агрессия, бесчеловечность и бессмысленность — лишь следствия. И пока так будет, ничего не изменится, какой бы ни была фамилия президента, губернатора или пожарного инспектора.

На фото: Виктория Архипенко (5 лет)