Тринадцатый день…

824

Относительно Сенцова и вообще.

Путин боится проявить милосердие потому, что опасается, что мы повадимся и начнём его таким образом (голодовками?) шантажировать.

В связи с этим у меня есть заявление:

Дорогой вы наш Владимир Владимирович!

Если вы помилуете Сенцова, то я торжественно обещаю, что все равно не начну считать вас добрым и милосердным человеком.

Я по-прежнему буду считать вас садистом и трусом, который ради собственной шкуры готов не то, что Сенцова, но и полмира уничтожить.

Провалиться мне сквозь землю если это не так.

Ну, теперь не страшно Сенцова выпустить? Так — годится?