Сергей Васильев
КАК АМЕРИКАНСКАЯ ФРС ПОМОГЛА НАШЕМУ БАНКУ. 1995 г.
(отрывки из будущей книги)

страница 42

В разгар нашей вексельной эпопеи в Москву прилетел Джеральд Корриган, бывший председатель Федерального резервного банка Нью-Йорка. Именно он организовал год назад нашу американскую учебу.

11822749_982598418457865_9015428218453161411_n

Его в Москве очень уважали и потому встречали на высоком уровне.

И вот на одну такую высокую встречу позвали и меня. Этот круглый стол, насколько я помню, проходил в большом зале гостиницы «Россия» с видом на Кремль.

За столом сидел первый вице-премьер Сосковец — как оказалось, большой друг Корригана. Точнее, он хотел казаться таким другом: и все время панибратски обнимался с Джерри и предлагал тому коньячок. Они все-таки принадлежали к разным поколениям, Сосковцу тогда было около пятидесяти, Корригану — уже за шестьдесят.

Кроме них двоих, главных лиц на той встрече, присутствовали несколько приглашенных от Правительства, а также мы, два банкира с того самого Российско-американского банковского форума.

Мы, как я понял вскоре после начала встречи, должны были изображать что-то вроде птенцов гнезда Корригана. Джерри очень гордился тем, как он организовал наш обучение в Штатах. А сделал он действительно немало. Он чуть ли не лично написал пособие по банковскому делу, чтобы нас, сотню молодых русских банкиров, всего за один месяц чему-то научить. Научить — а потом развезти всех по разным штатам Америки, в разные города, и поселить в семьях реальных американских банкиров — чтобы мы поняли, как они живут и работают.

И потому к нам, своим «студентам», он относился с большой симпатией и чувством гордости за собственный вклад в создание «новой России». А из всех нас, тех ста учащихся, он выделил тогда почему-то именно меня и позвал на встречу с важным российским чиновником.

Мы сидели за большим круглым столом, шел какой-то общий разговор о российско-американских отношениях.

Джерри взял слово и начал рассказывать Сосковцу о том, как он организовал учебный процесс и как надеется, что эти молодые банкиры внесут большой вклад в развитие банковской системы России — в общем, произнес какие-то дежурные торжественные слова.

После этого он взглянул на меня и предложил мне выступить: «Расскажи, чему ты научился — возможно, у тебя есть что предложить вице-премьеру». И тут я понял, что это шанс! Лучшей возможности продвинуть нашу вексельную программу у меня не будет.

Я начал с благодарности: «Спасибо, Джерри, с вашей помощью я много узнал о рынке ценных бумаг Америки. Но самое интересное я вынес из вступления в вашу книжечку, где было написано о становлении банковской системы Америки в уже далеком XIX веке».

В тот момент Джерри еще отвлеченно смотрел в окно, куда-то в сторону Кремля, поскольку то, что я говорил, он слышал с некоторым запозданием — беседа тогда шла через переводчика, поскольку Сосковец по-английски не понимал.

Когда Джерри услышал что-то про XIX век и банковскую систему США, он обернулся и уставился на меня. Сосковец увидел его реакцию и тоже стал внимательно на меня смотреть.

Я продолжал: «Тогда в Америке еще не существовало общей денежной единицы, компании вели между собой в основном товарный обмен. У каждого штата был свой банк и своя собственная валюта — эти деньги называли банкнотами. Помните, Джерри?» — спросил я.

«Yes, yes», — отвечал он, еще не очень понимая, к чему я клоню.

«И именно эти банкноты различных банков штатов Америки и обеспечивали тогда расчеты на территориях, где был в основном бартер!»

«Yes, yes!» кивал председатель Федерального резервного банка Нью-Йорка и широко улыбнулся.

«А в заключение я хотел бы сказать, что в прямом переводе на русский язык слово «банкнота» — «bank note» — означает банковский вексель. Тогда, в XIX веке, все штаты Америки вели свои расчеты банковскими векселями!»

«Yes, yes!» — с улыбкой продолжал кивать Корриган, а Сосковец смотрел то на него, то на меня.

«Так вот, — закончил я, — наша экономика сейчас примерно в том же состоянии, в каком ваша была в XIX веке, у нас везде бартер, сплошные товарные зачеты, и потому мы начали выпускать банковские векселя, чтобы их использовали в расчетах! И эта наша вексельная программа очень быстро и успешно развивается».

Джерри уже внимательно смотрел на меня. Во всех их тогдашних американских лекциях нам ничего такого не рассказывали. Небольшой исторический экскурс в XIX век был дан нам лишь для расширения кругозора — не думаю, что эти страницы Джерри писал сам, скорее, он взял их из какого-нибудь учебника.

Но Джерральд Корриган был ведущим американским банкиром, одним из руководителей ФРС США, и потому сразу уловил: то, что мы делаем, — правильно сейчас для России в ее разбитом и расхристанном состоянии. И он тут же начал меня хвалить, давая знать Сосковцу: мол, смотри, каких я орлов для вас воспитал! Он все более возбужденно улыбался и в какой-то момент поинтересовался: «А что думает на этот счет Правительство России?»

Сосковец внимательно следил за разговором и тут же по-деловому спросил меня: «Что может сделать Правительство? Чем помочь?»

Я тут же сказал, что один проект мы с Минфином уже обсуждаем. Я имел в виду наше предложение кредитовать Правительство РФ векселями Тверьуниверсалбанка, чтобы оно могло платить ими по разным бюджетным программам.

«И с кем вы разговариваете в Минфине?» — тут же спросил Сосковец.

«С Казьминым» — ответил я. Андрей Казьмин тогда был заместителем министра финансов.

И тут Сосковец по-барски подозвал своего помощника и сказал: «Позвоните Казьмину, пусть прямо сейчас сюда приезжает!»

Я не очень в это поверил, но уже через десять минут к нам за стол сел запыхавшийся Андрей Казьмин (благо Ильинка совсем рядом). Сосковец попросил меня повторить мое предложение.

Казьмин был тогда для меня недосягаемым чиновником, я который месяц пытался попасть к нему на прием — а тут его вызвали из Минфина как мальчика, чтобы он выслушал от меня, что ему нужно делать! Когда я закончил, Казьмин подтвердил, что такой проект действительно прорабатывается с рядом банков, осталось только согласовать кое-какие бумаги.

Сосковец кивнул и попросил, чтобы в Минфине ускорились и не тянули с этим проектом. Затем он познакомил Казьмина с Корриганом и сказал: «Вот, даже председатель Федерального резервного банка Нью-Йорка поддерживает эту программу, а вы там устроили какую-то волокиту с бумажками».

Так началась отдельная большая программа кредитования Министерства финансов банковскими векселями в обмен на казначейские обязательства Минфина России. Кредитовали Минфин тогда уже не только мы, но и ряд других крупнейших банков — «Менатеп», Инкомбанк, «Росийский кредит», Онэксимбанк.

Эта программа стала знаковой. Оказаться причастным к ней, войти в пул тех банков, которые дают кредит Минфину, было тогда лестно, почетно и очень выгодно. К тому же для всех нас, банкиров, эта операция не содержала абсолютно никаких рисков.

Через год Сосковца уволили. Он поймал за руку людей, выносивших из Белого дома коробку из под ксерокса с полумиллионом долларов, предназначенных для предвыборной кампании Ельцина. Тот ему этого не простил.

Казьмин покинул Минфин и стал президентом Сбербанка России.

А Джерри Корриган возглавил Goldman Sachs.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks