«Там-то нас не достанут санкции, мы тотально станем независимыми…»

1429

Готовлюсь к чтениям, выбрала себе картуз и платье роскошное, вспомнила свой рассказ про Лильку…

— Инна, я замуж выхожу, — Лилька блеснула глазами и победоносно взвизгнула.
Я это слушала уже в пятый раз. И мне откровенно стало страшно.

Лиля была знатнейшим коллекционером фриков всея Руси, ни разу судьба не была благосклонна к намерениям этой фурии и исправно посылала ей подслеповатых женатых снайперов, полицейских язычников гомосексуалистов, сутенеров-садистов, героиновых наркоманов, юных альфонсов вейперов и безработных транссексуалов с туманным прошлым.

За всех Лиля скоропостижно выходила замуж, прописывала в своей квартире, планировала покупку виллы в Саратове и детей, в течение года рассматривала кандидатуру мужа ближе, технично впадала в депрессию и обдумывала план ухода из жизни.

Не всегда мудрость приходит с возрастом, иногда возраст приходит один, Лиля эту поговорку свято блюла и естеством своим подтверждала, топая ножкой и потряхивая крашенными кудрями в такт песни:»О, боже, какой мужчина…»
— Кто на этот раз смертник? — Я просверлила Лилю взглядом.
— Николай, мы познакомились с ним в очереди на Серова. Я с подружками стояла там, и вот всё так случилось, это судьба, я просто увидела его, меня как молния пронзила, это оно.Мужчина моей мечты, бог, царь, идеал, это знак, я его ждала всю свою жизнь…

Эту ахинею я слышала ровно пять раз, ибо пять раз Лиля пачкала аусвайс, и каждый раз, взахлёб рыдая, клялась новому мужу, что вот это всё случилось впервые, и уж теперь — вместе по жизни, до гробовой доски.

Гробовая доска наступала после нескольких лет брака, и пони начинали бегать по кругу. Старый супруг отправлялся технично в утиль, новому пелась осанна.

Пятая жертва была представлена мне незамедлительно. Жених был сильно моложе, также приговорённый к счастью был тощ, стилен, бородат и чертовски туп, всё, как любила императрица. Разговор юный фанфаронистый жуир начал незатейливо:
— А вы, Инна, не думали свою трёхкомнатную квартиру продать и уехать в ЭКО поселение, в сруб, чтоб вернуться к истокам и не прозябать в городской дыре?

Я подумала, что не знаю, как с поселением, но ударить ледорубом дерзкого статапера, живущего в квартире моей подруги аки примак, мне захотелось остро. Собрала волю в кулак, чего нам, мы когда-то и на концерте Стаса Михайлова сидели смирно, натужно улыбнулась и процедила:
— ЭКОпоселение, экая прелесть, а что же и на примете что-то есть?
— Да! — Предприимчивый прораб загорелся и лихорадочно забегал по дому, — мы с друзьями придумали всё…

Жених минут пятнадцать рассказывал нам, как здорово будет продать свои затхлые бетонные коробки его фирме и рвануть далеко от цивилизации, в лесную глушь, там можно будет построить дома из говна коров, пивных пробок, глины, соломы и мусорных пакетов, там можно будет не облучаться вражескими микроволновками и богомерзкими сотовыми телефонами, а можно будет просто ходить нагишом, совокупляться в лесу на муравейнике, пить из лужи, зажевывать дождевыми червями и сороконожками, получая естественный белок. Юный гений добавил:
— Там-то нас не достанут санкции, мы тотально станем независимыми, натур продукты — кругом: грибочки, земляника, травы-муравы, вернём натуральный обмен, никаких коммуникаций,солнечная энергия и ветряные мельницы, красота. Импортозамещение натурель.
Выслушав блестящую речь юного строителя коммунизма, я поняла, что судьба не пощадила подругу и в этот раз, и пошла за дробовиком…