Мой след в искусстве

25 февраля, 2023 10:06 дп

Мэйдэй

Анатолий Жильцов,23 февраль 2017 г.:

С 23 февраля у меня связана одна история, которая случилась со мной еще в студенческие годы…
В те времена, для того, чтобы поехать на практику заграницу, надо было не только хорошо учиться, но и иметь общественную нагрузку. В комитете комсомола факультета, куда я забрел, чтобы полюбопытствовать об общественной работе, все столы были уложены ватманом, с нарисованными снежинками, Дедом Морозом, Снегурочкой, фотографиями и каким-то текстом. Над всем этим корпел мой сокурсник, Витя, который был старше нас, потому что уже отслужил армию и художеством занимался не только по воле души, но и с прицелом на будущее — так проще было получать зачеты и сдавать экзамены, всегда было оправдание, что очень сильно был занят в Комитете комсомола!

Как-то мы довольно быстро прониклись взаимной симпатией и я стал ему помогать, официально зачислившись на «должность» помощника факультетского художника! Помощь моя была не столь уж и существенна. Так как рисовалось это все (а в факультетской газете было 5 ватманских листов) по вечерам, после учебы, то в мою задачу входило сбегать в ближайший магазин за двумя бутылками портвейна и помочь писать всякие заголовки и тексты плакатными перьями, чему я довольно быстро научился, выводя такие загогулины, что даже сам Витя удивлялся скорости познания искусства шрифтовика! Кстати, в дальнейшем мне это здорово помогло, потому что с третьего курса я уже за деньги рисовал дипломные работы на ватмане тушью, причем мои художества пользовались спросом не только на нашем факультете, но и в институте в целом!

Но однажды, к 23 февраля, Витя заболел, причем серьезно. Пришлось мне делать сразу три дела за себя и за товарища, так сказать, сам погибай, а товарища выручай! Во-первых, я по привычке сбегал в магазин за двумя бутылками портвейна; во-вторых, довольно быстро оформил четыре листа со всякими заметками, статейками и отчетами по факультету и в-третьих, приступил к основному заглавному листу стенгазеты, который обычно рисовал Витя.
Думать мне не пришлось, потому что у Вити в отдельном ящичке всегда лежал набор открыток к разным праздникам и надо было только выбрать ту, которая подходила к нужной дате! Покопавшись, я выбрал открытку с солдатом, матросом и летчиком, быстренько разграфил на квадраты открытку и лист ватмана и перенес рисунок на лист. К этому времени первая бутылка закончилась и я откупорил вторую.
Надо сказать, что кроме коробки гуаши и банки черной туши у нас вообще ничего не было, поэтому и выбирать было не из чего. Махнув первый стакан из второй бутылки я принялся лихо смешивать краски из гуашных стаканчиков и довольно уверенно разрисовывать своих вояк! Часам к 12 ночи все было готово и я пошел вешать еще влажные листы на доску стенгазеты…
Утром следующего дня нам, художникам, разрешалось опоздать на одно первое занятие. Причем, если это была лабораторка, то нам ее даже проставляли автоматом! Не успел я войти в здание института, как ко мне подбежала моя сокурсница и с криками ужаса потащила меня в деканат факультета! Ничего не понимая я шел и чувствовал, что так просто этот день для меня не закончится, надо было ждать какого-то подвоха.
В деканате было тесно… За столом сидел наш декан, а рядом стояли секретарь комсомольской организации факультета, секретарь комсомольской организации института, проректор, секретарь партийной организации института, наш куратор и несколько человек даже неизвестных мне вообще!
На столе лежал мой лист ватмана с заглавным рисунком к празднику, а на нем…ТРИ НЕГРА!!! Видимо я не рассчитал соотношение красок при смешивании, или не учел, что при смешивании гуаши более темные краски при высыхании начинают доминировать над светлыми, или все-таки вторая бутылка портвейна оказалась лишней, но факт оставался фактом: ТРИ НЕГРА, серьезных как никогда, в форме наших войск и под флагами Советского Союза и родов войск!
Я стоял красный и потный. Мне нечего было сказать, да мне никто и слова не дал произнести. Меня выгнали из института и потребовали забрать документы как можно скорее, чтобы духу моего не было, пока об этом не узнали в Райкоме Коммунистической Партии района!!!
Через три недели мне позвонил Витя. Он сходу спросил, как я себя чувствую и узнав, что портвейн я пить продолжаю, уверенно сказал, чтобы я завтра приходил в институт восстанавливаться. Я ему не поверил, честно… Этого просто не могло быть! Так не было в СССР — выгнали, значит выгнали!
У входа в институт меня ждал Витя. Оказывается его армейский друг работал в Райкоме Партии заместителем Секретаря Райкома по молодежной политике и он замолвил за меня слово, объяснив, что такое бывает с человеком, который первый раз рисует гуашными красками! Из райкома позвонили и попросили меня восстановить, что тут же было выполнено в наилучшем виде! Меня даже оставили помощником художника и выпустили на практику заграницу!!!
В тот вечер в ближайшей стекляшке мы пили втроем — я, Витя и мой теперь уже хороший друг из Райкома Партии…пили коньяк, потом правда еще и портвейн…за 23 февраля!!!
P. S. …на просторах интернета я нашел эту открытку и фрагмент ее опубликовал здесь..

Средняя оценка 0 / 5. Количество голосов: 0