Совпадения

2171

Аддис Гаджиев:

…посвящаю  своему другу Дмитрию.

 

Солнце ясного морозного дня бликовало в стекле фотографии, с которой взгядом небесно голубых глаз, глядел улыбающийся молодой мужчина.

Принесенные во множестве цветы тревожно алели на белом порошке ,выпавшего за ночь снега.

Грохот комьев подмерзшей земли, пригоршнями ссыпаемый  прощающимися,  отдавался в ушах.

Предав тело земле, близкие отправились в небольшое кафе на окраине города.

Запотевшие витрины с выцветшими плакатами о пользе советского общественного питания ,приятно манили в помещение с нехитрым названием “Пельменная №6”.

Юноша, стоявший перед входом в столовую, явно был недавно окунут в водоворот студенческой жизни со всеми её прелестями непостоянного питания и поэтому достаточно недоверчиво относился к такого рода заведениям.

Наконец, поборов сомнения и гонимый чувством голода, он толкнул  деревянную дверь с массивными бронзовыми ручками.

Табличка с надписью “открыто”, сухо щелкнула о стекло двери, хлопнувшей за его спиной.

Многочисленные посетители  в верхней одежде и с головными уборами стояли, вытянувшись вдоль,длинного металлического прилавка с полками, уставленными нехитрыми салатами преимущественно из морской капусты и тёртых корнеплодов с майонезом.

Все достижения отечественного общепита были представлены на простеньких тарелочках с каёмкой и надписью о принадлежности оному.

Молодой человек двинул свой пластиковый поднос с половинкой сваренного вкрутую яйца с аж синим желтком по металлическим прутьям длиннющего прилавка.

В помещении ожесточённо пахло старыми немытыми тряпками и свежей краской.

“Двойную с маслом, с уксусом и с бульоном”, — произнёс скороговоркой он и, получив  глубокую тарелку с названным, отправился в переполненный обеденный зал, весь в клубах пара от готовящихся пельменей.

Да, надо отметить что пельмени готовились в таком специальном аппарате, где они набухали, не перевариваясь.

Не было ничего вкуснее тех самых, поглощаемых с помощью погнутой алюминиевой ложки, пельменей, лопающихся во рту и обжигающих нёбо брызгающим бульоном.

…На широком подоконнике больничного окна лежал окоченевший трупик воробья, появившийся ночью.

Плохая примета, в раздумьях процедила медицинская сестра, покосившись на уже неделю находившегося без движения старика,обращаясь к его  улыбчивому  голубоглазому соседу по палате , молодому человеку идущему на выздоровление.

Достав швабру, не открывая створок окна, так как была зима и окна были заклеены от сквозняков бумагой, через небольшую форточку,сестра с помощью все того же жизнерадостного соседа сбросила дохлую птицу с жестяного, украшенного ледяной коркой, покрытия.

“Так, Мызников А. В.,восьмидесяти девяти лет,долго болеет атеросклерозом и альцгеймером, посещений в последние пару недель нет” -….скользнув по воображаемой панели воображаемого экрана полупрозрачной рукой светящейся в ультрафиолете обеззараживающей лампы подвёл итог странный человекообразный сгусток сидящий на шкафах с книгами и анамнезами, — ”Давно уже в своих молитвах просится к нам в другую жизнь… Ну так что, забирать?”

Неведомо к кому оно, существо, обратилось… и, видимо получив утвердительный ответ, распорядилось куда-то:” …забирайте, давно пора…”

Тонкая струйка того же ультрафиолетового свечения, просочившись в щель под дверью в палату, змеёй потянулась по длинному коридору, заставленному каталками, задев старое инвалидное кресло, поднявшись по стеблю разросшейся юкки к приоткрытой форточке и мигом вылетела, распахнув её и брызнув осколками разлетевшегося стекла напоследок.

“Да, но это не тот!”, — грозно молвило существо, — ”Мызников Алексей Петрович, это другой и к тому же этому всего то тридцать три…”

“Так что делать-то, кто же знал, что их там, в этой шестой палате, двое лежит, полных тёзок, вот и перепутали, не возращать же!”- взвилось где то возмущение…

Вот так молодой и крепкий,полный сил,случайно схвативший грипп и затем осложнение после него, Мызников А. В., ну никак и не думавший уходить из этого мира, его внезапно покинул.

Оставив множество планов на будущее, среди которых рыбалка была не самым грандиозным событием в ближайшее время.

Мызников  же, восьмидесяти девяти лет, лежал без движения и эмоций в палате под номером шесть, не мигая глядел в окно, будто силясь разглядеть  кого-то за мутным стеклом.

Соседняя кровать была аккуратно застелена словно и не было ещё вчера лежавшего здесь пациента.

В углу одиноко приютилась швабра.

На подоконнике жизнерадостно прыгала синица.

А за городом, в это же самое время, с фотографии на подставке и в ворохе алых цветов, голубоглазым взором уже разглядевшим что-то, его молодой тёзка, улыбаясь смотрел  на безграничную перспективу уходящих за горизонт надгробий окрашенных в багрянец заходящим зимним солнцем .

 

Аддис Гаджиев/21.02.2017/Москва