“Сэр Джон даже не повернул головы…”

14 января, 2022 12:11 пп

Валерий Зеленогорский

Игорь Бродский поделился

Валерий Зеленогорский:
БАБКИН

Певец Бабкин был в первой двадцатке уже десять лет. Начинал он неплохо, на конкурсе в Ялте получил премию за песню, изящно украденную у европейской звезды, слегка изменив припев.
Пышные волосы на всем теле привлекли толпы малолетних фанаток и теток восковой спелости.
Он выделялся на эстраде лишь тем, что мог спеть своим голосом и имел минимальное музыкальное образование (умел сыграть на балалайке “Светит месяц”), в отличие от других, поющих под магнитофон, а иногда и под чужую фонограмму.
Дела его шли хорошо:, много концертов, много денег, но хотелось европейской славы Элтона Джона и Робби Уильямса, хотелось так, что сводило яйца от зависти и успех на Родине лишь распалял эту страсть.
Он работал, сутками сидел в студии, многократно прослушивал песни великих исполнителей и не понимал секрет, простенькая мелодия из семи нот у них звучала, как симфония, а его выступления с симфоническим оркестром и многоногим балетом выглядели, как жопкин хор в Карнеги-холл.
Все у него было, как у больших: лимузин длинней чем у Майкла Джексона, костюмов немерено, личный “Фалькон”, охрана из ветеранов подразделения “морские котики” и целая свора стилистов, визажистов, пресс-агентов и прочей шушеры, окружающей артиста, поющих ему, что он гений, он не обольщался, цену этой гусенице-многоножке, переползающей от артиста к артисту, со съеденного дерева на зеленое и плодоносящее, он знал.
Бабкин был везде, на обложках глянца, на креме от морщин на премиях “Грэмми”, выступал на лучших концертных площадках мира, получал музыкальные премии в Монако из рук принца, как самый популярный в России.
Кто знает, кто самый популярный в пиратской стране, да и стоила эта премия недорого – один концерт в Сургуте, и ты лауреа,т и поешь в концерте после Джексона, а за тобой какая-нибудь Мэрайя Керри, ты поешь, а в зале удивляются, кто этот прикольный русский в блестящем, чувак думает, что он поет, хрен поймешь этих русских, шелестело в зале.
Потом в новостях показывали Бабкина в обнимку со звездами, он не радовался, понимал, что сам фотографируется со зрителями после своих концертов, а они потом показывают в своем Ульяновске, как дружат со звездой.
Коллеги-композиторы приносили тонны своих творений, но что не песня, то торчат уши Маккартни или Стинга: случайно музыка навеяла.
Он начал сотрудничать с западными продюсерами, записываться в студиях Лондона и Майями, заказал костюмы у Гальяно.
Музыканты, записывающие мюзиклы Уэбберу, не понимали, что хочет, этот русский, кто он – нефтяник или банкир, но русский платил хорошо, а за деньги они готовы играть ревущему медведю.
На гастролях в Москве Э.Джона, он просидел весь концерт, затаив дыхание, и пытался понять, как человек, сидящий спиной к залу за одним роялем, достигал такого оргазма.
После, на закрытой вечеринке, он умолил критика Двойкина, известного специалиста по западным звездам, представить его сэру Джону, и если он разрешит, спеть для него свои новый хиты, купленные у композитора из Голливуда, как отходы, не вошедшие в новый фильм.
Целый день Бабкина трясло, как Везувий, он не знал, что надеть, уже десять костюмов он отверг и к пяти часам решил надеть мундир маршала артиллерии, подаренный Министерством обороны за заслуги на генеральских банкетах.
Он вошел в ресторан “Марио” в белом мундире с золочеными пуговицами и все замерли от восхищения, сэр Джон даже не повернул головы, продолжая говорить со своим менеджером, он был уже в пальто, когда Двойкин подвел его к трясущемуся Бабкину.
Сэр учтиво выслушал Двойкина, что перед ним русская мегазвезда, и у него десять платиновых дисков,, сэр удивился, у него было только семь, Бабкин, не знающий ни одного языка, таращил глаза и глупо улыбался.
Он церемонно снял китель со своих плеч, подал сэру Джону, желая поменяться, как футболисты, сэр не понял, пальто не снял, а китель принял.
Бабкин юркнул за сцену, надел феерический костюм от Гальяно и запел, все хлынули к подиуму, где пел кумир, а сэр, испугавшись, что придется хвалить, ушел, оставшись без назойливого внимания, даже Двойкин пропустил исход гения.
Спев две песни, Бабкин вернулся в зал, без Элтона стало как-то лучше, все встало на свои места, все вкусно ели и пили, при высоком госте робели, черт их поймешь, этих нерусских.
На следующий день в газете “Жизнь звезд” вышел огромный разворот с фотографиями, на которых Элтона Джона, плачущего на последнем концерта своего друга Нуриева, совместили с лицом Бабкина, вышло значительно и масштабно.
Почитатели гордились Бабкиным, а он остался недоволен неучтивостью Джона, так порядочные люди не поступают Ну что с него взять, с меньшинства, – думал Бабкин.
Сам он себя ценил, сдал сперму в банк будущих поколений и генетический материал свой не транжирил.
В зрелом возрасте он занялся акробатикой и довел свое тело до фантастической гибкости, это позволяло ему самому делать так, чтобы его ДНК на сторону не уходило, он осуществлял полный цикл, все сам, кому доверишь божественное тело.
Вскоре он стал замечать, чужие песни поют у него в голове, совершенно забивая его собственные мелодии. Он пошел к врачам, стал жаловаться, что голоса сводят его с ума, светила смущенно кивали головами и обещали помочь, но их рецепты не помогали.
Бабкин не мог выступать, он выходил на сцену, начинал петь, но далекие голоса, от Фрэнка Синатры до Робби Уильямса, сбивали его. Хор этих голосов рос и множился, и в этом хоре Бабкин уловил грозное предостережение, смысл которого он понял кромешной ночью – ему они вынесли приговор: “Закрой рот, не нарушай вселенскую гармонию, твой голос лишний в нашем хоре!”
Бабкин перестал петь даже в душе, карающий меч витал над ним, но однажды он заметил, что на караоке это не распространяется, теперь поет в свое удовольствие, и его ничего не беспокоит.