484

Olga Millich:

Увлекшись семейной генеалогией, три года назад я объехала северо-восточную Белоруссию.

Одним из пунктов назначения был поселок Лиозно Витебской области, который примечателен тем, что там родился Шагал и мой дед Хазан, который после гражданской был начальником отдела по сбору продналога Витебской губернии и, согласно обнаруженным командировочным удостоверениям, собирал в Лиозно продукты для «нужд Красной Армии».
До революции Лиозно называлось местечком. Перед войной этнический состав поселка был примерно таким: 70% — евреи, 20% — русские и белорусы, 10% — латыши.
Центр поселка выглядит как приличный европейский город: цветут цветы, всё вычищено, оштукатурено и выкрашено. Это неудивительно. Туда постоянно приезжают иностранцы – японцы и американцы уже сняли несколько фильмов о Шагале.
Чрезвычайно интересен музей. Один зал посвящен семье Шагала, на стенах — репродукции художника; часть музея посвящена истории, всё остальное про войны: с Наполеоном и Великую Отечественную.

Директриса музея, угостив чаем, провела, что называется, индивидуальную экскурсию. Рассказала историю про местную женщину-врача. С момента отступления Красной Армии она прятала в инфекционном боксе больницы попавших в окружение красноармейцев. Немцы боялись инфекций и проверок не устраивали. Их выдали, и всех, включая доктора, расстреляли.
И про Партизанскую войну. За каждую диверсию расстреливали гражданское население: каждого десятого, седьмого, пятого…В Лиозненском районе погибло 70% населения.

Это оккупация и фронт, проходивший через поселок два раза. Строений там почти не осталось — 90% было разрушено. Население жило в землянках.
На мой вопрос, а есть ли в Лиозно евреи, директриса сказала:
— Есть. К нам приезжают евреи из Москвы, Канады, Израиля, Австралии, и я всех к нему веду.
Последним евреем Лиозно оказался старый человек, на тот момент ему было 83 года, ветеран войны по фамилии Кацнельсон.

История его такая. Абсолютно вся его семья была уничтожена во время войны в Белоруссии. Он один выжил, потому что на момент начала войны служил в армии, и сразу был переброшен на фронт.

После войны он стал бухгалтером, и в Лиозно приехал работать только в 60-х. На тот момент в поселке не было ни одного еврея, почти все из проживающих до войны 800 человек были расстреляны. Силами одного Витебского энтузиаста восстановлено около 230 имен, из них 15 по фамилии Шагал. Оно и понятно, Марк Захарович, живший в то время на Западе, смог дать информацию.

Из нашей семьи погибли все, ни одного имени мне не удалось восстановить.
Перед расстрелом двоих мужчин предупредили, и они смогли перейти линию фронта. Один прошел проверки, воевал и пережил войну. Второй после допросов СМЕРШа был отправлен в Сиблаг.
Кацнельсон (я не могу вспомнить его имени) пригласил меня к себе домой, поил чаем и читал свои скетчи и стихи. Никакой романтики — когда он был помоложе, писал юмор и сатиру на злобу советского хозяйства и устройства жизни.
Обе его дочери живут в Израиле, посол Израиля звал его тоже (там к ветеранам из бывшего СССР относятся уважительно), обещал квартиру или приличный дом престарелых, если нужен уход.
— Не хочу уезжать, я не знаю языка. Как я там буду общаться?

В Лиозно я забрела в дом, где до одури пахло коровой и парным молоком. На кухне стояли вёдра с молоком, банки со сливками, сметаной, маслом. Хозяйка девочкой пережила оккупацию, жили они с матерью в землянке. В 1946-м году был отдан приказ убираться из землянок, в определенный срок их начинали разбирать, даже когда жители находились внутри. Это был один из приказов по восстановлению страны от разрухи.

Жителей землянок никуда не переселяли, и стройматериалов на строительство жилья не выделяли.
В течение последнего десятилетия эта женщина обращалась к местным властям с просьбами расчистить братские могилы и поставить памятник погибшим. Но все её усилия были тщетными.
В 1941-м году поначалу хоронили на кладбищах, потом за кладбищенскими оградами (а в Лиозно было русское, латышское и еврейское кладбища). Когда и там места не осталось, сваливали трупы в ложбины и рвы, вперемешку русских, немцев, военных и гражданских. Сегодня надо рвом тем цветёт картошка…

На фото: Дом в Лиозно — Марк Шагал.