С хитрым прищуром наклонив седую голову…

2505

— Вот сколько у тебя зарплата?

— 20 миллионов.

— В месяц?

— Так точно!

— Ну, а чё жалуются?.. А у комсостава твоего сколько?

— Чуть поменьше, Владимир Владимирович.

— А у полицейских?

— Примерно столько же.

— Ну, а чё протестуют?..

— Не знаю, Владимир Владимирыч.

— Депутатам сняли льготы, которыми народ был недоволен?

— Так точно!

— Сколько щас они получают?

— Да немного. Плюс-минус полмиллиона.

— И чё жалуются, чё протестуют?

— Не знаю. Всё им мало.

— А с пенсиями что, Кужугетович?

— Понижаем… точнее, повышаем. Им — повышаем, нам — понижаем. Как вы и наказывали. В мае.

— Вот у тебя сколько будет пенсия, когда выйдешь?

— В два раза ниже, чем сейчас оклад, Владимир Владимирович: около 10 млн.

— Ну вот. И чё они жалуются?..

— Не знаю, Владимир Владимирович.

— Я когда выйду на пенсию, мне вообще не начисляйте. Так и укажи в Администрацию. Это приказ.

— Так точно!

— И в прессу чтоб.

— Так точно!

— Учителя сколько получают? — по-ленински хитро прищурившись, наклонив седую голову.

— Ну-у… Точными данными не обладаю. Это у Васильевой надо…

— Ну пйимегно? — Путин почему-то начал картавить.

— Ну вот смотрите, скажем, учитель моего сына получает 2 миллиона.

— Ну ногмально же! А где у тебя сын учится?

— В сезон — на домашнем обучении. Чтобы, так сказать, на родине, не отрываясь. А летом, на каникулах — продолжает образование в небольшой деревушке у бабушки.

— Где?

— Под Вестминстером.

— Ну что же ты… — хлопнув себя по бокам. — Не надо общественность йаздгажать. Вычислят же — со своими квадйо-геликоптегами. Давай на лето ко мне, в Геленджик. Не Вестминстей, конечно, попйоще. Но пага коек найдётся.

— Слушаюсь!

— А медицина, — резко обернулся Путин к маршалу. — Сколько получает?

— К Скворцовой бы надо…

— Ну пйимегно.

— Ну… Намедни заболела у нас бабка.

— В Вестминстере?

— В Вестминстере.

— Так-так… — очень внимательно слушая, присев на краешек стула.

— Вызвали ей нашего русского (с усилением в голосе) врача. Ихнего никак не хотела — только, говорит, нашего хочу!

— И… — резко встал. Подошёл к министру вплотную.

— Ну, дали ему, причём на всю бригаду…

— Сколько дали? — в голосе чувствовался разоблачительный подвох.

— Борщить не стали. Рассчитали так же, как учителя — два миллиона.

— Рублей?

Министр замялся…

— Ну? — грозно.

— Фунтов, Владимир Владимирыч, стерлингов.

— Вот! — вот всё и прояснилось.

— Виноват.

— А надо было — баксами давать, баксами! Хватит их баловать!

— Есть! Завтра же пересчитаем в доллары.

— Ну ладно, тут всё ясно. Идём дальше. Что у нас по плану?

— Учитывая, что на данном этапе экономика движется по распорядку: пенсии, зарплаты, благосостояние, — надо переходить, как вы указывали ранее, к Космосу.

— Стйоим лунную станцию?

— Так точно!

— Кого на гуководство ставим?

— Сердюков опять просится.

— Осознал?

— Осознал, кается. Кадр надёжный, преданный, крепкий.

— Да знаю, знаю… — подойдя к окну с видом на Зарядье. — Но ты ему зайплатку-то уежь, уежь пйоказнику.

— Есть! Вместо запрограммированных 13 млн/руб/мес — умнём, так сказать, до семи.

— Вот-вот. А освободившиеся сйедства — в бюджет. Найоду! Стгане!! Йодине!!!

— Так точно!