— Как вы думаете, инопланетяне вмешиваются в жизнь землян?
— Ой, делать нам больше нечего…

С Днём Уфолога, все формы жизни!

Олег Утицин:

Инопланетяне, конечно, есть. Но не всегда здесь и сейчас. У меня, например, из дома видно, как поздней осенью за соседней грядой холмов по ночам приземляются летающие тарелки.

Поспрашивал у местных их тех сёл, мол, чо так?

Объяснили, что после сезона там на инопланетном космодроме парковка дешёвая, почти дармовая.

А ещё до этого в юности моей знакомый известный поэт и писатель, по совместительству, убеждал меня в наличии инопланетян и в городе-герое Москве, откуда они его похитили на свой корабль, и проводили над ним опыты — заставляли читать стихи и пить портвейн «777».

Стихи поэт читал свои, они ему очень нравились. Портвейн тоже в душу пошёл.

— С тех пор, — рассказывал поэт, — я очень многое понял в жизни, но не всё о ней помню.

А ещё раньше, когда я школьником был, мой отец повёл меня на дефицитный советский просмотр документального фильма «Воспоминания о будущем». В кинотеатре «Мир» это было, около цирка на Цветном бульваре.

Удивительное для марксизма-ленинизма кино сразу запретили.

А в известной центральной газете появилась статья советского писателя-фантаста соцреалиста Еремея Парнова, в которой этот член Союза писателей СССР, убедительно пытался доказать, что нет инопланетян, нет советских учёных, которые снимались в кино, вообще нет ничего, кроме марксизма-ленинизма.

Как сейчас понимаю, Еремей Парнов был предтечей нынешней власти.

Шли годы, я рос. Превращался в половозрелового инопланетянина в СССР. Пьющего, так как в контакт-то надо было вступать, ну вы знаете, земляне. Тогда я тоже узнал многое. Например, что учёные, существование которых отрицал Парнов, всё же существуют.

И вот, однажды, с вышеупомянутым поэтом мы оказались пьющими внеземной портвейн «777» в рабочем кабинете поэта.

Стены — в стеллажах. На стеллажах — книг не счесть. Многие с автографами авторов ( в эти книжки потом сдавали в скупку, чтобы купить ещё портвейну — авт.), а одна книга была самая толстая.

И не «Война и мир» явно. Я даже смог прочесть название — это был справочник союза писателей СССР.

С домашними адресами, с адресами дач, с домашними телефонами, телефонами дач…

Робея, я, испросив разрешения, с кряхтением вытащил фолиант с полки и принялся листать.

— Литературы ты там не найдёшь, — предостерёг поэт.

— Да я писателя ищу, — неосторожно выразился я в присутствии поэта.

— Какого ещё писателя? — встревожился собеседник, тоже член, кстати Союза.

— Еремея Парнова…

— Не слышал такого, — сказал поэт, поковоырявшись в своей памяти. — А зачем?

— Тут телефонные номера есть, — объяснил я, — хочу позвонить ему и нах послать…

Заинтригованный поэт начал помогать мне листать страницы и — НАШЁЛ!

Нашёл и расхохотался.

Я тоже прочёл и скис. И звонить уже не стал. А зачем звонить, если отчество Еремея Парнова — Иудович…

 

 

Кино