«Реет в вышине и зовёт олимпийский огонь золотой…»

1239

Если известную фразу «Брат, Митька, помирает, ухи просит…» перевести на английский, а потом обратно на русский, то получится: «Мой умирающий брат Дмитрий хочет немного рыбного супу…»

Нет в английском слова «уха», нет в нем и многих других хороших слов как, например, «прорубь» или «пиджак». Я уже несколько лет прикидываю, как перевести строки из песни: «сняла решительно пиджак наброшенный». Получается какая то немыслимая ерунда с жакетом.

Или, например, — как перевести фразу «Поручик злорадно улыбался». Никак не выходит. То ли в английском характере нет злорадства, то ли слово для него изобрести не удосужились.

Пришлось англичанам этот термин заимствовать из германской лексики. Звучное слово shadenfreude появилось сначала у пишущей братии, быстро перекочевало в среду злорадствующей интеллигенции.

Журналисты этим словом не пользуются, хотя сами злорадствуют частенько. Скажу больше. Злорадство — одно из самых искренних чувств в репортерской профессии.

Проявлять его, конечно, следует осмотрительно, даже осторожно, но бывают события, когда можно разойтись на всю душу.

К этим событиям я бы отнес открытие олимпийских игр, тем более что в масштабных зрелищах, подготовленных для их открытия, часто случается непредвиденное, над чем можно позубоскалить с полным основанием.

Например, Олимпиада 1988 года в Сеуле. Для Южной Кореи эта была возможность заявить о себе на весь мир, поэтому церемонию готовили пышную. Например, выпустили в небо стаю белых голубей, этих символов мира. Голуби вспорхнули, полетали над полем стадиона и уселись на самую удобную для них площадку.

Это был огромный олимпийский огонь, в тот момент еще не зажженный. Под торжественные звуки оркестра четыре атлета медленно поднимались вверх на особых подъемниках. Достигнув вершины, они синхронно поднесли свои факелы, невидимый оператор включил поток газа, вспыхнуло огромное пламя, в котором погибли голуби. Смерть голубей мира смотрел весь мир.

Чудесная история приключилась в 1994 году на чемпионате мира по футболу в Америке. На поле высыпали сотни статистов в белом, среди которых к воротам бодро продвигалась певица Диана Росс во всем красном. В руках ее был микрофон, она пела на бегу.

Режиссура была такая: Диана забивает мяч в ворота и ворота разваливаются пополам. Вот это удар! — кричит диктор в стиле американского патриотизма.

Все шло по плану. Диана Росс добежала до мяча, метрах в 5 от ворот размахнулась правой ногой и ударила, что называется «пыром». Мяч пошел резко влево. По воротам она позорнейшим образом не попала. Вратарь прыгнул, штанга разделилась надвое, и ворота рухнули, теперь уже непонятно отчего.

На зимних олимпийских играх 2010 года в Ванкувере, по задумке, из-под земли поднимались четыре огромных столба, как бы из хрусталя. Около них стояли знаменитые спортсмены с факелами в руках. Три столба поднялись, четвертый застрял. Конькобежка Catriona Le May Doan осталась в замешательстве, не зная что ей делать.

Олимпийские игры в Пхёньчяне начинаются, журналисты вострят свое shadenfreude.

Будьте начеку.