Путин. Встреча в Видяево

3500

Tatiana Narbut-kondratieva:

40 минут. 40 минут понадобилось Путину в Видяево, чтобы перейти от вопросов: «где мой сын?!», «где мой муж?!», «почему их не спасают?!!!» к вопросам о квартирах и денежных компенсациях. И тогда всё кончилось. Через эти 40 минут. Жизни подводников и надежды России.

Путин: Это правда, правда. Телевидение? Значит, врет. Значит, врет. Значит, врет. Там есть на телевидении люди, которые сегодня орут больше всех и которые в течение 10 лет разрушали ту самую армию и флот, на которых сегодня гибнут люди. Вот сегодня они в первых рядах защитников этой армии. Тоже с целью дискредитации и окончательного развала армии и флота! За несколько лет они денег наворовали и теперь покупают всех и вся! Законы такие сделали!
Мужчина. Господин президент, вопрос не к вам, а к тем, кто сидит рядом с вами. Почем на ТОФ осталась, а нашу (то же название), которая раз в двадцать лет нужна, чтобы спасти кого-то, ее на иголки списали?! Вот товарищи пусть ответят, пожалуйста.
Путин. Сейчас ответят. Я этого не знаю. То что я знаю, я вам скажу. 15-го числа впервые военные атташе официально предложили помощь. 15-е, 16-е, 17-е, 18-е, 19-е, 20-е. 21-го они залезли в отсек. На шестой день. Мы считаем, что, если бы сразу же военные наши не понадеялись на свои спасательные средства, на которые они, естественно, надеялись, если бы сразу 13-го обратились к норвежцам.
Значит, теперь по поводу вот этих спасательных средств. Развалили все средства, нету ни шиша. В стране нет ни шиша! Вот и все! Потому что вот так…
Крики в зале. Так они есть или нет? Вы же сказали…
Путин. Нет, я вам сказал, что с этими лодками, сконструированными в конце 80-х годов, есть специальные средства спасения… Вот именно поэтому они мне сразу ответили, что у нас все эти средства есть. Что касается аппаратуры для водолазов… (неразборчиво) Есть на Черноморском и есть на Балтике, по-моему. Но для спасения этих лодок они не были приспособлены. Вот и все.
(Шум в зале.)
Женщина. У меня просьба от имени всех матерей. Ответьте только, когда будут вскрыты все отсеки и когда мы их получим — живых или мертвых. Ответьте как президент!
Путин. Я отвечу так, как я это знаю сам. На сегодняшний день вчера мы вели переговоры с водолазами глубоководными, которые работают на, как вы знаете, на нефтяных вышках. Это же не военно-морские офицеры, не водолазы военно-морского флота Великобритании, не водолазы военно-морского флота Норвегии. Это коммерческие водолазы, которые работают на буровых и нефтяных вышках. Значит, они ответили, что они готовы к продолжению работ, но у них нет лицензии и нет согласия правительства. Я дал указание Министерству иностранных дел, и министр Иванов связался с норвежским правительством.
Они там совещались часа полтора и потом ответили. Норвежское правительство рекомендует фирме продолжить работы. Первое. Секундочку. Второе. Но на усмотрение самой фирмы. Фирма, посовещавшись, такое согласие дала. Они готовы работать с нашими специалистами. Они поставили три условия: первое — смена экипажа подводников… ну, не подводников, а водолазов, замена оборудования и заключение контракта на работу. Мы готовы заключить с ними контракт на проплату, но мы не можем приказать не менять личный состав, который и так немало сделал… Они так, как наши спасатели, не работают — с риском для жизни. Наши работают — они, когда пытались спасти, рисковали собственной жизнью. Иностранцы не будут.
Мы, к сожалению, их действиями не руководим, и понадобится какое-то время, когда они снова приступят к работе. При этом они в другие отсеки, начиная с восьмого… сразу же заявили, что они могут дойти только до переборки… до переборки между восьмым и седьмым отсеком не дойдут. Просто им оборудование, шланги не позволяют. Все. Ни одна страна в мире — я разговаривал с Тони Блэром, премьер-министром Великобритании, я разговаривал с президентом США Клинтоном — ни одна страна мира такой техникой не располагает, в том числе и Россия, чтобы вот сейчас, завтра все это поднять, вскрыть. Я могу вам точно и определенно сказать: мы ее не бросим и мы будет работать.
Выкрик. Через год?
Путин. Нет, не через год, нет.
Из зала. Корабль… (неразборчиво)
Путин. Нет такого корабля. Если речь идет о подъеме, это может быть только международный проект, там не корабль, это нужны понтоны. Мы готовы проплатить, заключить контракты…
Мужчина. (Неразборчиво) …поклялись своей жизнью защищать свою родину, Россию. И мы никак не поймем, что такое Россия?!
Другой мужчина. Нас все обманывают! Обманут еще!
Детский голос. Мама! Мама! Мама!
Женщина (сквозь рыдания). Где же мой сын?! Где мой сын?!
Другая женщина. Сколько времени они будут поднимать, сколько нам ждать здесь?! Сколько мне еще ждать сына?!
Путин. Что касается… Я вас понимаю и понимаю, что невозможно уехать и сидеть невозможно…
Женщина. Деньги последние остались…
Путин.Что касается денег…
Шум в зале, крики. Не в деньгах дело, а в родственниках! Когда отдадут наших детей?! Не надо про деньги! Кто принимал решение о прекращении работ?!
Путин Я вам говорю. В восьмой отсек проникнуть сегодня невозможно. Ни нашим специалистам, ни иностранным. Вот и все. К сожалению. Если бы я мог, я бы сам туда залез. Я уже лазил туда, как вы знаете. Значит, ни наши, ни иностранные специалисты до восьмого отсека не дошли. Для того чтобы поднять… Я говорю ответственно, я не могу, знаете, прийти сейчас, наговорить и смыться отсюда. Я говорю вам так, как есть. Вот это тяжелая правда, но она правда. Ни наши и ни иностранные специалисты до восьмого отсека не доходят.
Крики. Пусть режут!
Путин. Я так и сказал им сегодня: режьте. Но мы с вами должны понимать, что если есть какие-то теплые чувства, если есть какая-то надежда, то резать надо тоже с умом и осторожно.
Крики. Не надо резать! Почему не надо?! Там нет живых!
Путин
— Будут резать! Теперь я вам хочу ответить по поводу того, что вы сказали, по поводу материальной стороны дела. Много всяких запутанных законов у нас существуют, которые не решают проблему, а только загоняют в угол. Что, я считаю, важно и нужно было бы сделать. Жена, если она здесь, я не знаю, по-моему, механика… (фамилия неразборчиво)
Из зала. Нет ее.
Путин. Неважно. Она в разговоре с командованием сказала, что они здесь жили и служили только из-за того, чтобы в течение десяти лет набрать деньги и обеспечить обучение ребенка. Значит, и она задала вопрос: можно ли решить вопрос таким образом, чтобы получить зарплату мужа за десять лет вперед. Вы знаете, я думаю, что это будет справедливо, если мы поступим таким образом. Страна не обеднеет… Мы возьмем среднее денежное содержание офицера… офицера! И семье каждого подводника за 10 лет вперед из этого расчета выдадим. Значит, вопрос только в том, как это сделать. Мы готовы это сделать в самое которое время. Правда, пугают, что люди получат деньги и какие-то криминальные… (неразборчиво) начнут грабить, но…
Женщина. Владимир Владимирович! А вы знаете, сколько получает офицер?
Путин. Да, мне сказали, что в среднем денежное содержание офицера…
Выкрик. Лейтенанта?
Путин. Нет, лейтенант не знаю, но среднее денежное довольствие офицера… секундочку… около 3 тысяч рублей.
Взрыв эмоций в зале. Сколько?!
Крики. А капитана?
Путин. Нет? Ой, 6 тысяч рублей.
Крики. Сколько?! Да вы что?!
Путин. Я вам читаю справку, которая у меня…
(Шум в зале.)
Путин. Пожалуйста, чуть-чуть потише, а то я не слышу.
Женщина. (Неразборчиво) …он получал две с половиной тысячи. Это разве деньги? Для офицера это позор!
Путин. Да, это позор.
Крики. Льготы!.. Не можем три месяца заплатить…
Путин. Надо, чтобы это были не льготы, а живые деньги. Надо, чтобы офицеров в городах России не выбрасывали из автобусов за то, что они не заплатили за проезд. Надо, чтобы они получали достойное денежное содержание. На полторы-две тысячи жить невозможно.
Крики. Правильно!
Путин. А я поэтому и говорю, что поэтому у нас армия должна быть не так большой, но так, чтобы офицеры и их семьи жили достойно.
Выкрик. А мичмана зарплата?
Путин. Сейчас, секундочку. Я хочу, чтобы у нас…
Женщина. Вы знаете, что у нас есть квартиры, в которых нет отопления? Ни воды горячей! Слава Богу, в этом году у нас была горячая вода, да. Мы платим бешеные деньги за электроэнергию…
Путин. Я сейчас отвечу…
(Детский плач.) 
Путин. Я считаю, что зарплата абсолютно нищенская. Поэтому я и сказал с самого начала, что мы должны иметь совсем другую армию. И не пыжиться. Считать, что мы должны иметь там миллионы, десятки лодок. Тридцать, десять, но обеспеченные всем. Чтобы офицеры жили нормально. К сожалению, сегодня мы всех проблем не решим…
Выкрик. Извините пожалуйста, господин президент!..
Путин. Извините, я закончу, и потом… Значит, что мне… какую справку дали. Подписал начальник штаба. Мичман, старшина команды — 3 тысячи… (неразборчиво) …Старший лейтенант-инженер — 3 тысячи… (неразборчиво). Старший…
Выкрики. Неправда!
Путин. Может, и неправда, но я читаю, что у меня есть. Дайте дочитать… Капитан-лейтенант, командир боевой части — 4800. Капитан третьего ранга, командир боевой части…
Выкрики. Это с довольствием! А довольствие не дают три года!
Путин. Я про другое сейчас. Капитан второго ранга — 5600, капитан первого ранга — 6500, капитан первого ранга, командир — 7730, капитан второго ранга, главный специалист — 6400, капитан первого ранга, начальник штаба — 8100. В среднем — 6 тысяч. Я про что говорю…
Шум, крики. Эта информация завышена!
Путин. Завышена или занижена?
Выкрик. Занижена!
Путин. Секундочку… секунду. Я прошу вас. Вы послушайте. И вы поймете, что я говорю. Сосредоточьте внимание… Я говорю о том, что мы возьмем среднюю заработную плату офицера, подчеркиваю — офицера, и выплатим всем семьям без исключения, в том числе рядовым матросам, в сумме за 10 лет вперед. Понимаете, о чем я говорю? Не 3 тысячи, а 3 тысячи, умноженные на 12 месяцев и на 10 лет.
Выкрик. Зарплата — это зарплата, а вот с лодкой что нам делать?! Что?! Мальчики там лежат наши…
Женщина из первого ряда. Владимир Владимирович! Вот вы как-то сказали, что раньше уважали дагестанцев, а после чеченского вторжения, когда они дали отпор, полюбили их. Я это помню. И вот на этой лодке был мой сын, Гаджиев… Он гражданский специалист… У него осталась жена и две девочки… А я так поняла, что деньги дадут только членам экипажа. Я ничего не смогу делать… Я вас очень прошу… Вот вы не оставьте…
Путин. Хорошо. Согласен. Мы его приравняем к членам экипажа.
Женщина. Спасибо!
Мужчина. Раньше была такая организация — «Эпрон». Тогда люди стремились служить туда, сейчас ее нет. И мне… у меня слезы лились из глаз, когда сказали, что в Советском Союзе два подводника — один на ЧФ, другой на ТФ. Это что? Организация или как? Это специальная организация была, и вдруг она исчезла… Это вот к этим товарищам… (показывает на главкома ВМФ Куроедова и командующего Северным флотом Попова).
Путин. Что я могу сказать? Что касается глубоководных водолазов, они были раньше в Советском Союзе и сегодня… (неразборчиво) …я не знаю. Что касается непосредственно спасения этих лодок, то я уже говорил, что расчет был на то, что штатные средства спасения, разработанные для этих лодок, сработают. Что касается глубоководных, то и вот норвежцы пришли, они же не военные, пришли коммерческие фирмы, которые работают…
Мужчина. Когда вы их обеспечите жильем?
Путин. Кого?
Мужчина. Вдов. Что теперь будет с вдовами? В какой срок они будут обеспечены жильем?
Путин Значит, я предполагаю такое решение. Оно будет, наверное, зависеть от обобщения информации. Мы можем, не можем, а обязаны… Женам членов экипажа мы приобретем просто квартиры, дома… Я думаю, в Центральной части, в районе Москвы, Петербурга. Если кто-то пожелает в другой части, то в другой. Здесь 48 семей, по-моему, здесь живет, и если все закончится так трагически… (неразборчиво) …то понятно, что им здесь делать нечего, потому что они были здесь с мужьями…
Выкрик. Проблемы не будет с жильем, мы так поняли?
Путин. Да, проблемы не будет. Я, уезжая, дал поручения правительству, и они сейчас готовят постановление правительства. И все, кто здесь, например, проживает или проживали, допустим, в общежитиях в других городах, они все будут обеспечены.
(Женщине в проходе становится плохо, ее выносят из зала на руках над головами людей.)
Выкрик. А те, кто из Белоруссии?
Путин. Что касается других стран — из Белоруссии, из Украины,— то не имеет значения, из какой страны. Они наши моряки…
Женщина. Мой сын 15 лет на Севере работал! Не ел, не пил, детям не мог ничего купить. И только ценой смерти заработал нам квартиру! Почему?! О живых надо заботиться было!
Путин. Мне не хочется говорить это. Но вы мне не оставляете выбора. За те 100 дней, которые я являюсь президентом, я готов ответить. За все остальные 15 лет я готов сесть с вами за одну скамейку и задавать эти вопросы другим.
Женщина. В Питере квартиру можно получить?
Путин. У вас кто?
Женщина. Муж.
Путин. Конечно, можно.
Женщина. А я с родителями живу. не всю же жизнь мне с родителями жить… Им можно квартиру дать?
Путин. Ну поймите… Мы же не можем расселить на основании этой трагедии весь Североморск…
Другая женщина. Мы с Украины. У меня был сын. Он холост. Значит, мы уехали отсюда к себе — и все? Вы сказали — членам семьи…
Путин. Поможем.
Женщина. А если он холост?
Путин. Я же сказал: среднюю зарплату офицера за десять лет вперед!
Женщина. А если деньги на Украину придут, с нас снимут налоги?
Путин. Да зачем на Украину. Мы вам прямо здесь дадим, на месте, в качестве гуманитарной помощи. Через один из фондов, негосударственных фондов…
Женщина. У нас налоги берут два процента… Сейчас дадите?
Путин. Ну не сейчас… Я с собой не привез.
(Шум в зале, смех.)

стенограмма встречи Путина с семьями подводников