«Пусть кивают и плачут от счастья молча…»

1394

 

Рослые молодые люди в чёрных очках и в наушниках бегали по периметру и судорожно отдавали распоряжения за три секунды до прямой линии с президентом:
— Первый, первый квадрат, как слышно меня? Нагоните пенсионеров нарядных в центр, цветов и шаров добавьте, медали, медали прикрепите. Значит, ветераны войны у нас вступают после семнадцатой минуты, Дмитрий Львович, вы помните текст? Вы выступаете от газеты «Будни ветерана» …Сначала говорите о тяжелых военных годах, о голоде и разрухе, потом о том, как хорошо вам живется сейчас, как быстро растёт ваша пенсия, как здорово путешествовать по миру и покупать себе дома фешенебельные. Понятно, да? Потом спрашиваете гаранта: «А не могли бы вы остаться ещё на один срок, а то вокруг — разброд и шатание?» Дима, дай ему триста семнадцать рублей, икону Сталина, валидол и георгиевскую ленту.

— Так, матери, матери у нас где многодетные? — Заметно нервничавший мачо лупил рацией по загривку помощника и неистовствовал.
— Вон они- красиво расставленные по углам. — Помощник указал на стоящих поодаль дам.
Красивые дородные женщины в цветастых платках запели «Боже царя храни».
— Стоп, стоп, стоп, это на афтепати будет. Дорогие товарищи женщины, кто в вашем фонде — старшая? Вот вы, Елена Петровна, вы выступаете от журнала «Я же мать, вашу мать!», сначала вы кланяетесь в пояс, смахиваете слезу, благодарите царя за пособия большие детские, за зарплаты неимоверные, потом вместе с детьми поёте. И спрашиваете :»Нельзя ли нам поменьше платить денег? А то нам нам девать их некуда.»

Так, где у нас мордатый усач, разгонявший майдан, переоденьте его в строителя керченского моста. Отец, ты будешь с радио Радонеж. Твоя задача отрапортовать, что сегодня, внезапно построили мост, расскажешь об ударных темпах строительства, о том, что потом был  салют, радостные крики первых посетителей завершенной стройки, памятное селфи и концерт бурановских бабушек с Филиппом Киркоровым. Спросишь у царя о здравии и, ломая шапку, отползёшь в угол.
— Так моста нет. —  Усач нервно сглотнул.

— Дима, неси мост… — Крупный мужчина выкатил за спину мордоворота рисованный мост.
— Вопросы есть? Вопросов нет! Хотели в Сколково сделать нанотехнологичную три д картинку, но из выделенных бюджетных пятидесяти миллиардов евро, после куршевеля с блекджеком и шлюхами, осталось семнадцать рублей. Так, где у нас радостные школьники и студенты? Дима, где молодёжь, благодарная царю за светлое будущее?

— Вот они…
— Это кто?
— Это таджикские рабочие, мы их переоденем и плакаты красивые в руки дадим «Спасибо за наше счастливое детство».
— Какие таджикские рабочие? Ты в ВУЗы и школы ходил, растущее поколение в эфир звал, что они тебе сказали?
— Идите н@хуй…Сказало растущее поколение.
— Ладно, работаем с тем, что есть. Переодевай их в популярных видеоблогеров и неси плакаты благодарственные, пусть кивают и плачут от счастья молча, прижимая к груди портрет вождя, ещё пусть спросят, почему до сих пор не посадили в тюрьму проклятогоо метельщика Навального, который стегает их нагайками и гонит в лютый мороз на митинги. Быстрее, до прямой линии — минута. Неси сюда учителей и врачей, откачайте их от голодного обморока, дай по пирожку с ЛСД, пусть поблагодарят за высокие зарплаты, экономический рост и стабилизацию экономики. Пусть спросят, не тяжело ли, как рабу на галерах столько лет на благо родины трудиться? Оппозиционера ещё какого-нибудь в ярком камзоле поставьте в центр, пусть изобразит толерантность и подерзит секунд двадцать, нет, десять и будя. Всё! По местам… готовность три секунды. Начинаем.

Чётко срежиссированное цирковое шоу шло три часа. Все задавали вопросы, выученные по бумажке, внезапно микрофон вырвал рослый мужик:
— Всё разворовано, за чертой бедности живут 22 миллиона человек, каждый третий — в жопе, вы керченские мосты строите и зенит арены? Детям умирающим из хосписов всем миром собираем на лечение, а пухлорожие слуги народа любовникам виллы покупают заграницей? Долго ещё будет вся эта эпидерсия с войнами и нищетой? Вы уйдёте или нет? — Зал охнул и в ужасе затих, ряженные оппозиционеры рассыпали таблетки.

— Кто это?- Побелевшими губами прошептал начальник охраны Путина.
— Это сторож здания- Митрич…
— Пиздец…