ZZ6hPkZ

Tanya Loskutova:

Я И ФЕЙСБУК. Я И ПОМИДОРЫ.

Обычно я про ФБ не думаю. Я только пишу туда разные глупости и ложусь плакать.

Потому что плакать в другой позе я не умею.

Про помидоры я думаю тоже редко. Совсем не думаю про лягушек.

Если про помидоры — если кушать, то да, то про лягушек или плохо или ничего.

Зато я думаю про мысли. И как интересно мысль в голове размножается.

Был у меня когда-то короткий роман с помидорами. Кто-то сказал, что я должна на веранде развести помидоры. Я не поверила, но задумалась. Потому что со стороны виднее.

Вдоль двух оград я поставила ящики. Кто-то сказал, что нужна земля, без нее они плохо растут.

Я послушно запихнула в землю, что мне велели. И стала ждать нарисованной в голове картинки. На ней была я, босиком, в небрежно запахнутом халатике, на столе, на плетеной салфетке, белая квадратная тарелочка, белая тонкостенная чашечка с кофе, острый ножик, солонка с перечницей в форме пингвинов… На моей узкой ладони парочка душистых помидоров «прямо с ветки»…

Пока я тренировалась небрежно запахивать халатик, муж сообщил, что нашел по сейлу билеты в Чикаго, и мы можем, наконец, недорого навестить детей.

О поездке вдвоем можно было забыть. Оставшиеся до отлета (моего!) дни были настолько заполнены помидорами, что взгрустнувший было муж перестал стесняться считать минуты до моего отлета.

По дороге в Аэропорт я читала вслух книгу «Все, что ты должен знать о помидорах». Книга была уложена в чемодан, но за ночь я выучила ее наизусть.

В машине муж открыл рот только один раз.

Чтобы сказать мне: «Если бы ты была так же ответственна по отношению ко мне…» Конец фразы потонул в грохоте взлетающих самолетов.

Поцеловав меня на прощанье, он открыл рот еще раз.

Если ты захочешь погостить там подольше, сказал он, не стесняйся поменять билет на более позднее число, это всего $150…

Сильно забегая вперед, скажу, что я не постеснялась. Поменяв билет, я вернулась в Бостон на десять дней раньше положенного срока. Небритый и невыспавшийся муж сомнамбулически принял меня в объятья, а кошка Полина через стекло веранды с ненавистью смотрела на мои помидоры.

Справляться об их самочувствии я начала еще в самолете по дороге «туда».

Просыпаясь в Чикаго в четыре утра (в Бостоне было уже пять), я кричала в трубку, что капельки росы на листьях на солнце «становятся линзами» и листья могут сгореть.

Я требовала, что бы он уточнил, в каком точно месте веранды появляется солнце. Чтобы поливал помидоры с учетом жары, до восхода и захода солнца.

Чтобы не давал Полине играть помидорной завязью. Чтобы вытирал бумажным полотенцем недостаточно высохшие листья.

Чикагцы сторонились меня, но спрашивали друг друга «когда у нее самолет».

Они заводили животных, разводили розы, но ни разу не спросили меня, а на хрена мне все это нужно…

Чтобы не сойти от ответственности с ума, я быстро собрала урожай зеленых помидоров, часть из них Полина закатила в подвал, оставшиеся, давясь, чтоб не пропадало добро, три дня без перерыва жрала с солью и слезами, пять дней не вылезала из туалета, на десятый день муж сказал, что есть люди, которых не красит даже такая прекрасная черта, как ответственность, и начал выносить с веранды землю…

Худшее было впереди. Приобретенная черта, как вирус затаилась во мне и ждала своего часа.

Познав ФБ, я словно опять потеряла девственность. Знакомства с ним я стала стыдиться, боясь осуждения своих интеллектуальных друзей. С другой стороны, после приобщения к чему-то порочному, появилось порочное же стремление этим поделиться.

Первым кандидатом на откровение о моем грехопадении оказалась Рита Ал. Будучи полной противоположностью мне по темпераменту, она молча выслушала мои стенания, мое самобичевание пополам с
похвальбой, мои страхи перед неизвестным будущим, («женится — не женится»), и только после этого спросила:

«А ты не знаешь, для чего вот здесь вот эта кнопочка, рядом с которой этот квадратик?…»

Не знаю, объединяет ли людей что-либо больше, чем постыдная тайна…

Фейсбуковский блуд мы перемежали разговорами по телефону,  продолжая этот жизненный хаос ночами, обсуждая новых френдов и нарушая главную фейсбучную заповедь: «знакомые в деревне в городе не здороваются»…

Долгое время нам была неинтересна всякая остальная жизнь…

Словом, в моей жизни появились новые «помидоры». Я так же вскакиваю ночью в холодном поту при мысли, что кто-то неведомый ждет лишнего лайка, жрет депрессивно макароны или волнуется, успеют ли утята перейти через хайвей.

Я перестала готовить мужу обеды, потому что «мне срочно надо ответить»…

И неважно, что этот «кто-то» обращается не ко мне.

Мы давно едим на коленках, так как все плоскости в доме завалены моими недоделанными работами, фрагментами наполовину слепленных людей и напоминают абортарий.

Я могла бы еще написать о лягушках, но врожденное чувство меры говорит мне, что это будет too much…

А пока я вспоминаю слова Васи Аксенова из одной ранней повести о первом спутнике: «…И вот летит он там, в темноте, маленький, совсем один, и жалобно так пищит — пи … пи … пи …»

И кого он мне напоминает, не знаю…

Друзей? Или меня самою?…

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks