Полицейский террор. Право на улицу и выборы

Август 29, 2019 12:57 пп

MayDay

Суслики, зяблики и стратегии оппозиции
( Уезжал и многое пропустил)

Для оппозиции наличие не оптимальной, но согласованной общей стратегии почти всегда важнее, чем бесконечные споры о стратегии оптимальной. Поэтому я не люблю истерическую патетику рассуждений о том, кто «слил протест», — тот, кто топит за «умное голосование», или — кто топит против.

Важно помнить, что ядром и смыслом этой стратегии является стремление сломать обманный механизм легитимации назначенного властями победителя. Это голосование не делает выборы выборами. Голосуя «по уго» (умному голосованию) за коммуниста или лдпр-овца вы не выбираете его. Вы лишь ломаете обманную тактику и обозначаете свое присутствие в ситуации, которая его не подразумевает, лишая вас нормальных инструментов присутствия.

Такая тактика сработала в 2011 г., она оптимальна на губернаторских выборах, которые состоятся этой осенью (да и когда угодно), а также на выборах по партийным спискам, потому что ведет к серьезным символическим поражениям тех, кто организует псевдо-выборы. Поражения инкумбента и «партии власти» — это важные сигналы, обнажающие в глазах населения и общества слабость (уязвимость) режима перед лицом коллективного действия.

По тем же причинам эта стратегия, видимо, имеет очень ограниченный смысл на мажоритарных выборах (особенно регионального уровня). Как потом считать победу? Тут выбрали вот эдакого скунса, тут, наоборот, вот такого зяблика, а там и вовсе какого-то мутного шимпанзе? И что — кто победил? Объяснять целому городу, что мы победили, потому что, по замыслу Собянина, там должны были сидеть оппосум, гадюка и курица? Даже если это можно объяснить, это не вдохновляет. Не катарсично ни фига.

В случае Москвы ситуация еще гораздо драматичнее. Дело в том, что летняя кампания оппозиции сформировала свою особую повестку и эмоцию, которые значительнее и серьезнее, чем тактики протестного голосования.

Во-первых, это тема фальсификаций первого типа. Авторитарные режимы фальсифицируют выборы дважды — сначала через систему «допуска» кандидатов и затем с помощью фальсификации итогов голосования. Второй тип фальсификаций был в центре внимания протестов в Москве в 2011 — 2012 гг. И москвичи добились определенных успехов: фальсификации итогов голосования в последние 7 лет в Москве были весьма ограниченными.

Но эта полу-победа не дает оппозиции настоящих политических возможностей. Она лишь открывает возможности для борьбы с фальсификациями первого типа. И именно они стали (впервые) темой массовых протестов этим летом. «ДА-ПУ-СКАЙ». Уникальность ситуации состоит в том, что власти вынуждены были фальсифицировать не только недопуск оппозиции, но и допуск собственных кандидатов, что еще сильнее фокусировало внимание общества на проблеме «справедливости допуска». Проблеме, которой никогда прежде не удавалось «собрать улицу».

Но есть еще более важный вопрос. Возможности оппозиции бороться с фальсификациями как второго (вброс голосов), так и первого (недопуск) типа напрямую зависят от самой возможности протестовать — выходить на улицу. Настоящая война, развернувшаяся в Москве этим летом, — это война за это право. И пока властям удалось с помощью полицейского террора и фабрикуемых уголовных дел резко повысить ставки в этой игре и повысить издержки выхода на улицу. Противостояние полицейскому террору и есть на сегодняшний день политическая повестка этого лета. Это главный вопрос. Именно тут нерв и политическая динамика.

А в голосовании за сусликов против зябликов нет ничего специального вредного, и есть даже определенная ограниченная полезность. И нет ничего плохого в том, чтобы сходить и проголосовать. Но если это и мыслится как стратегия, то это ведет к неминуемому поражению оппозиции по итогам кампании или, во всяком случае, поражению тех, кто готов был ее поддержать.

Полицейский террор — главный вопрос. Оппозиция должна отстоять свое право на улицу. А суслики и зяблики — важная третьестепенная фигня.

Кирилл Рогов

Loading...