«Пока все встали в позу ждуна…»

Март 24, 2019 10:40 дп

Ирина Ткаченко

Спецпрокурор Маллер передал свой отчет Генпрокурору Барру и удалился со сцены, распустив свою команду.

Возможно уже завтра, в воскресенье, Конгресс и Белый дом одновременно получат основные выводы этого доклада, которые будут подготовлены департаментом юстиции. Точно так же, одновременно, выводы получат и СМИ. Трамп всю субботу как в рот воды набрал — ждет чтива, но водомёт победных твитов уже наверняка заготовил.

Пока все встали в позу ждуна, вопросов возникло два:
1. куда дальше пойдет этот доклад? увидит ли его конгресс и вся честная публика? и
2. чем он грозит Трампу?

Ответы юристы уже примерно обрисовали.

1. Завтрашние выводы доклада и сам доклад — это разные вещи. Демократическое большинство Конгресса (и некоторые республиканцы) четко заявили о том, что будут требовать доступа ко всему тексту доклада и ко всем расследовательским материалам, собранным командой спецпрокурора за последние 22 месяца. Что абсолютно понятно и ожидаемо в свете прямой обязанности конгресса по осуществлению контроля за деятельностью исполнительной власти.

Лидер дембольшинства конгресса Нэнси Пелоси предупредила, что даже в формате «банды восьми» рассматривать доклад не намерена. «Банда восьми», если кто не знает, это политические лидеры партии в сенате и палате представителей, и старейшины, стоящие во главе комитетов по разведке обеих палат. Этой группе законодателей доступна информация с высшей степенью секретности.

В свою очередь, департамент юстиции может ограничить распространение материалов доклада примерно по следующим юридическим соображениям: секретными будут объявлены

— любые разведданные, которые могут указывать на их источник;

— материалы, которые представлялись на рассмотрение больших жюри, согласно закону о больших жюри, — для их публикации нужно особое решение суда;

— материалы текущих расследований (Маллер передал кое-какую информацию коллегам-прокурорам, когда речь шла о темах, выходящих за рамки его мандата);

— информация о людях, которые вызывали подозрение у спецпрокурора, попали под расследование и всячески изучались, но против которых Маллер в конце концов решил не выдвигать официальных обвинений.

Кроме этого, концепция привилегии исполнительной власти дает возможность Белому дому наложить вето на публикацию разговоров между президентом и кем-то из его приближенных/советников. Тема привилегии исполнительной власти, как отмечают конституционные юристы, является предметом дебатов, но для Генпрокурора Барра это близкая его юридическому мировоззрению материя.

Между тем, существенную победу Белому дому удалось одержать уже до окончания расследования Маллера. Спецпрокурор долго хотел вызвать Трампа на допрос, большую часть прошлого года между юристами Белого дома и командой Маллера шли переговоры. Завершились они соглашением о том, что Трамп ответит на несколько присланных ему вопросов в письменном виде. Не надо объяснять разницу между написанными его адвокатами ответами на паре страниц и возможным выступлением президента под огнем спецпрокурора. Тут юридическая команда Трампа костьми легла, но не дала своему подопечному сесть в калошу.

Что будет делать дальше конгресс? Требовать доступа к докладу. При отказе Барра — посылать в департамент юстиции судебное предписание с этим требованием. При дальнейшем отказе — направлять дело в суд и ждать решения Верховного суда. Секретность разведданных и материалов продолжающихся расследований никто опротестовывать не будет, а вот привилегия исполнительной власти вполне может быть оспорена. Однако до слушаний в ВС надо сначала дожить.

В том или ином виде доклад, конечно, попадет и в СМИ.

2. Какие бы страшилки ни содержались в отчете Маллера, юридические последствия его для Трампа ограничены, как я уже писала, пересказывая мнения на этот предмет специалистов.

Да, Конгресс ведет собственное расследование Трампа. Да, сопутствующие дела ведут прокуроры Нью Йорка и Вашингтона, но лично Трампу предъявить обвинения, пока он находится у власти, нереально.

Проблема не в том, что существуют какие-то конституционные или федеральные законодательные запреты на судебное разбирательство против действующего президента — таких запретов нет. Официальные обвинения и суд делает невозможным эффективное управление президентом системой исполнительной власти. Юристы называют это структурным принципом Конституции. Тоже не бесспорная тема, но для департамента юстиции — обязательный к исполнению принцип. Уйдет президент — тогда пожалуйста. А «уйти президента» можно обычно двумя способами: через импичмент или новые выборы. Почему невозможен импичмент Трампа, понятно — расклад политических сил в сенате не позволяет. Выборы — другое дело.

Но что в докладе, все равно интересно.

Loading...