“Пойдёшь со мной радоваться жизни”

25 сентября, 2021 11:52 дп

Евгения Лещинская

Евгения Лещинская:

Была на свадьбе. Не на своей, какое там, у меня давно уже не тот размах. Подруга пригласила. Там чьи-то дети женились, она была родственница, но одной ей было неохота туда тащиться , и она строго сказала мне:

– Пойдешь со мной радоваться жизни.

Я говорю: да на фиг, я там никого не знаю. А она отвечает: спокуха, я там тоже мало кого знаю, троюродная вода на киселе, но не отказываться же. Что ж мы, как клуши: дом-работа, дом-работа. Надо хоть на чужой праздник жизни поглазеть. Опять же перспектива. На свадьбах и похоронах часто встречаются одинокие мужчины. А это шанс!

Я забыла сказать, что подруга ищет мужа, используя все подручные способы: газета-интернет-кафе –мамина приятельница тетя Рая. Пока результаты такие. По газете прибился было один жених, но потом оказалось, что он слегка женат. И жена звонила на интимные свидания, думая, что он в это время трудится овертайм (что в общем и целом так и было), и диктовала: «Мурзик, не забудь еще купить свеклы, а то у меня опять проблемы со стулом».

В интернете вообще водятся одни озабоченные. Им про брак. А они про групповуху, причем с кожаными принадлежностями.

Кафе… А что кафе. Подсаживаться – подсаживались, но за пять минут до счета уходили на минутку в туалет. С концами.

Да и тетя Рая последнее время что-то мышей не ловит. Хотя рекомендации всегда были хорошие. То ли старая стала, то ли все женихи повымирали. Вот недавно одного раскопала, 78 лет. Подруга говорит:

– А чего с ним делать ?

А тетя отвечает:

– У тебя одно на уме. Он очень хороший человек, образованный, научит тебя в шахматы играть.

Вот такая, значит, палитра.

Короче, пошли мы на свадьбу. Разумеется, в русский ресторан. Я, честно, вообще в русские рестораны не хожу. Во-первых, я не танцую. Во-вторых, я не танцую под песню «С добрым утром, тетя Хая, вам привет от Мордехая». В третьих, они там все очень красивые за столиками, у дам бюст не меньше пятого размера, а вокруг него стразы и гипюр. И мужчины, как правило, в костюмах цвета металлик с бриллиантовой заколкой в галстуке. Натурально, на таком фоне чувствуешь себя девочкой со спичками из жалостливой сказки Андерсена. На фоне чужой роскоши и гармонии особенно остро ощущаешь, что тебе всё это недоступно. Да, я еще забыла сказать про еду. Впрочем, ладно, еда в ресторане не главное.

Вот, значит, пришли мы в ресторан. Народу видимо-невидимо. Каждому выдали номерок в руки, как в театре, чтоб каждый знал свое место. Нас с подругой почему-то распихали по разным углам. А нарушить невозможно, это все равно, что покуситься на генеральный план застройки. Я оказалась зажатой между салатами, бабушкой по линии жениха и дяденькой с траченной наружностью. Сижу и маюсь, смыться уже нельзя, а закусь еще никто не предлагает. Все вокруг в напряжении и чего-то ждут. Вдруг через какие-то потайные двери вводят человека в переливчатом фраке, который на ходу довольно громко интересуется:

– А что, родители жениха живы?

– Живы, живы,- подсказывают ему с разных сторон.

– И родители невесты живы?

– И они, слава богу, тоже.

Этот, в блестящем, выходит в центр зала и голосом Левитана, которым тот объявил первый день войны, грозно произносит в микрофон: «Дорогие граждане, родители жениха и невесты…», ну и так далее.

Тут начинается радостное шевеление, все тянутся к салатам , селедке и холодцу, бутылки порхают в воздухе, как птицы. Бабушка слева кидает на меня хищный взгляд и через голову обращается к дяденьке справа :

– Яша, что ты спишь на ходу, предложи даме кусочек курочки.

Яша послушно заваливает мою тарелку снедью доверху. Отказываться бесполезно, отбиваться бессмысленно .

– Яша, – опять говорит сквозь меня бабушка, – смотри, какая хорошая женщина, спроси, как ее зовут.

Яша добросовестно спрашивает.

– Яша, – не унимается резвая бабушка,- сейчас будет танец, – так уже пригласи ее танцевать.

– Пошли, – отдает команду Яша.

Я начинаю четко осознавать, что хорошо зафиксированная женщина в дополнительных ласках не нуждается. Но сдаваться вот так, без боя, неохота. Поэтому решительно заявляю, что не танцую, потому что не люблю праздности, не ем, потому что на диете, с незнакомцами стараюсь не общаться, потому что мама не велит.

Но и бабушка не лыком шита. Она тоже переходит в наступление.

– Смотри-ка, Яша, – обращается она к дяденьке, – какая порядочная , – не танцует, мало ест и маму слушается.

– Вы, наверное, культурная? – робко спрашивает Яша .- Книги читаете? В музеи ходите?

Я не отрицаю: бывает, что и читаю. Случается, что и хожу.

Дяденька вытирает вспотевшую лысину и начинает долгое повествование про то, что нам, культурным, очень трудно живётся среди плебса. Вот он, например, и с деньгами, и с положением – у него своя мастерская по починке обуви, и квартирка имеется почти что выплаченная. Он тоже очень любит читать, особенно про жизнь дикой природы. И музыку любит, они с мамой иногда ходят на концерты. Музыка, конечно, не вся хорошая, бывает слишком громкая. Ну так что ж. Зато в таких местах только и можно встретить культурных дам. А где еще искать пару? Нет, он пока не встретил. Но надеется, что вот-вот…

А свадьба в это время гуляет на всю катушку, цепь гостей отплясывает в середине зала под «семь сорок», молодые, не дожидаясь команды «горько», сливаются в поцелуе, переходящим в овации. А я почему-то должна слушать этого лишенца с его мамой и демонстрировать хорошее воспитание. Какого черта?! Сейчас возьму и скажу: знаешь, где у статуи Давида центр композиции? Вот и иди туда со своей культурой! И когда я уже набираю воздуха, чтобы осуществить свой дерзкий план, Яша решительно откладывает в сторону вилку с наколотым грибом и торжественно объявляет:

– Я подумал-подумал и решил. Давайте доживать вместе…