Петя

16 ноября, 2026 4:41 пп

Мэйдэй, Олег Утицин

Олег Утицин:

Миша Михайлин вышел на связь, предложил поделиться своими воспоминаниями про Петю Брантова для книжки мемуаров. Мол, другие ребята уже пишут. Конечно, говорю…

Всю ночь ворочался, как давай вспоминать. Сначала вспомнил, что Петю в журналистику Миша Михайлин привел, в Ъ-daily, в отдел преступности. Начальник отдела, Игорь Свинаренко, поделил своё подразделение на три «куста»,  Петя попал в «куст» , которым командовал Глеб Пьяных.  Который сейчас вспоминает, что Петя был хороший, и я то же самое вспоминаю.

Плотно с Петей мы работали уже в газете «Версия» холдинга «Совершенно секретно». В «Совсек» меня Серёжа Мостовщиком рекомендовал. Было смешное собеседование с Артёмом Боровиком, который мне сказал, что я могу ехать за счет редакции в любую горячую точку на свой выбор.

Я, недолго думая, выбрал Сочи.

— А там что? — спросил Артём.

— А там журналиста «Новой газеты» убивают — сам читал в «Новой газете», — мотивировал я. Он заметку написал про строителей коттеджей. А я этих бандитов знаю, попробую их отговорить, чтоб не убивали.

Прилетел, значит я в эту «горячую точку», пресс-службу МВД предупредил, чтобы содействие оказывали. И в жизни всё оказалось не так, как на самом деле.

Местная милиция никаких жалоб от журналиста не получала, поэтому и не охраняла его. Местные бандиты, на встречу с которыми меня подвозили на богато украшенной милицейской машине («вы хоть за дом не доезжая, меня высадите!»), устроили горячий прием с сауной и аксессуарами и никто не вспоминал, что какого-нибудь журналиста убить собирались. Поехали лучше наши новые рестораны смотреть. Эти бандиты в кризис «не сезона», а такой два года в Сочи был, придумали строить маленькие домики  по цене подмосковных дач.

Но застройщики эти про этого журналиста вообще ничего не знали. И он им был не интересен.

Сам же этот журналист оказался спрятанным где-то. Он вылез из кустов на конспиративной встрече в придорожном кафе, поинтересовался моими документами, облегченно вздохнул и признался, что сначала принял меня за наемного убийцу, но теперь-то совсем другое дело…

Я поинтересовался кто же его убивает. Оказалось, что дочке его, которая в детском саду работает, одна из мамаш сказала — «ну и заметки папа твой пишет, за это убить могут». С тех пор журналист и прячется, дочку только прятать не стал.

Ну про что тут текст писать? Но в это же время во двор дома начальника сочинского ОБХСС неизвестные бросили гранату. Начальник не пострадал, но тоже спрятался.

Нам с ним удалось встретиться, и он мне передал некие антикоррупционные документы, выразив надежду на помощь со стороны нового министра ВД РФ Рушайло. Я такой оптимизм не разделил и уехал в Москву.

В аэропорту, увидев мой багаж, на досмотре разу поняли, что меня надо брать! В руках огромный прозрачный пакет с зелёной травой, в спортивном сумке — набор пляжных булыжников.  Это была галька, которую мой учитель кунг фу Валерий Гусев просил привезти, чтобы ломать на показательных выступлениях. А трава — офигительный похмельный чай, который моя домохозяйка наворовала на местных плантациях. И еще сопровождал меня целый полковник милиции. Та что брать меня не стали. И это дело мы отметили, выпивая коньяк с Любой Успенской в баре аэропорта. Люба завершила гастроль, и после очередной рюмочки прильнула к моей груди, простонав — Такие здесь люди хорошие, как же не хочется отсюда уезжать…

— А вы оставайтесь, — посоветовал я…

В общем, вспоминал я, вспоминал, пока не понял, что попался в ловушку мемуаристов «Я и судьбы Вселенной». А про Петю где? — корю себя. И себе же отвечаю — А Петя все это время моим начальником был.

А сколько он там дерьма нахлебался, пробивая или не пробивая мои заметки в этой «Версии»? Я же и не знаю толком, он же не жаловался никогда.

Пете ж потом я сдавал свой репортаж из Шереметьево, где разбился самолет с Артёмом Боровиком…

Там я видел, что все самолеты совершенно спокойно взлетали и никто не падал от обледенения, кроме того самолета, в котором сидели Артем и Зия Бажаев (он направлялся в Чечню регулировать нефтяные вопросы, Артём   полетел с ним, чтобы рекламу для «Совсека» наладить).

Ещё я видел тогда, как чекисты оцепили место катастрофы и все обломки свозили в отдельный ангар. Милицию не видел.

Вспоминая Петю, я думал, про кульбиты судьбы, которая она вытворяет. Например, с Мишей Михайлиным я познакомился, когда он был переводчиком у швейцарского журналиста Маркуса, которого привёз в Ъ золото партии найти. Я в золото партии не верил, им не занимался, но занимался организованной преступностью. А у Маркуса время командировки иссякало. Ему нужен был какой-нибудь материал.

И мы поехали показать ему ресторан, принадлежавший еврейской оргпреступной группировке. Евреи оценивали новорожденнные коммерческие проекты — с кого сколько брать, чтобы все живы и прибыль приносили. За мзду.

В общем золота партии Маркус не нашёл, зато научился громко выговаривать слово «Блять»», тыча в звездной небо пальцем.

А Мишка тогда сказал, что теперь решил стать журналистом. И Петю потом привел.

А я Пете потом в «Версии» сдавал материал про золото партии, на основе фактуры, которую мне дали посмотреть знакомые силовики, чтобы подготовить сценарий длинного документального сериала про золото партии. «Они что, с ума сошли совсем?» — бормотал я, ощущая острую недостаточность швейцарского журналиста Маркуса. Под рукой.

Они не сошли с ума, они одумались, всю фактуру отобрали взад и всякий сериал запретили. Только пилотный номер вступительной серии успел выйти в эфир на Дальний Восток. И Петя в Версии опубликовал мой кусок.

Вот. И и много всяких других воспоминаний, где кроме Пети, много других достойных людей. И умерших. Господу с ним там не скучно будет. Совсем…

Фото Миша Михайлин прислал: Это мы в армию уходим, лето 1986.

Миша самый высокий. Петя  «искривлённым лицом бежит службе».

Средняя оценка 4.8 / 5. Количество голосов: 6